– Мадам?

Она спросила:

– Кто эти люди – эта пара, что только что вышла?

Он наклонился к ней.

– Мистер Мэкстон и дама? Я точно не помню ее имени. По-моему, Мадлен. Он иногда приводит ее сюда. А что – они мешали вам?

– Нет, нет. Просто громко разговаривали. Он служит в казино, верно?

– Теперь уже нет, мадам. Он управляющий новым казино в Антибе. Говорят, оно пользуется большим успехом.

– А-а, – сказала она. – А кто его владелец? Он вроде бы говорил о каком-то Фалькони?

– Нет, не Фалькони. – Бармен покачал головой. – Прикрытием служит американец, Стивен Лоуренс. А кто стоит за ним, неизвестно. Ходят слухи, что мафия. – Он говорил очень тихо. – Здесь единственное место, куда они не могут пробраться. Мэкстон не мог бы сюда заявиться, если бы был связан с ними. – Потом он спросил: – Вы, кажется, взволнованы, мадам? – Ему было искренне жаль ее. Она была со странностями, порой раздражительна и требовательна. Но всегда щедра и никогда не жаловалась управляющему.

– Нет, не взволнована. С чего бы это? Мне просто интересно, вот и все. Эжен, я хочу вас кое о чем попросить... – Она открыла сумочку и стала доставать купюры. – Узнайте об этом казино... Они говорили о гала-вечере. – Она сунула ему деньги.

Он покачал головой.

– Это необязательно. Я и так могу узнать для вас. – Он вытащил бутылку шампанского из ведерка и посмотрел, сколько осталось.

Полина Дювалье сунула купюры ему в карман.

– Не дурите, возьмите. И налейте мне то, что там осталось. Дайте мне знать об этом вечере...

– Хорошо, мадам. Большое спасибо.

Почти десять лет она не выходила из гостиницы. Он вернулся к стойке. Как странно. Может быть, она теряет рассудок. Но пачка банкнотов была внушительной. На ее вопросы ответить нетрудно. К середине дня он подошел и помог ей покинуть столик. Она всегда твердо держалась на ногах. Она отдала ему колоду карт.

– Оставьте их для меня на вечер, – сказала она. – И еще одна просьба. Узнайте, как выглядит этот Стивен Лоуренс.

– Сногсшибательная квартирка, – сказал Майк О'Халлорен. – И ты обставила ее за полтора месяца!

Клара пожала плечами.

– Ничего особенного. Ее нужно как следует отделать, но это не срочно.

– Ты собираешься жить здесь одна? – спросил он.

Она встретила его в аэропорту Шарля де Голля, когда он прилетел внутренним рейсом из Ниццы. Он не ожидал этого и был доволен. Она – человек настроения. То ей хотелось заниматься любовью, то она становилась вдруг агрессивной, а иногда в ней появлялась несвойственная ей мягкость, и она давала ему понять, что он ей нужен.

– У меня есть горничная, – ответила Клара. – Она спит в холле. Тебе я заказала комнату в «Пляс-дель-Опера».

– Спасибо, – сказал он. Она не предложила ему жить с ней. Но обнадеживало то, что она пригласила его остаться на ночь, ему очень хотелось этого. Она, казалось, нервничала: слишком много курила, ей не сиделось, и она энергично расхаживала по комнате. Он сказал: – Клара, почему бы тебе не успокоиться? Перестань изводить себя.

– Тогда приготовь нам выпить и займемся делом. Мне нужны подробности, все-все.

– Ладно, ладно. Сейчас принесу скотч, а потом отчет о работе. Только, ради Бога, сядь и успокойся. А то пол протрешь...

Она хотела огрызнуться, но удержалась. Она затащила его в постель; естественно, он ведет себя соответственно. Она слишком нуждается в нем, чтобы отшивать его. Она плюхнулась на мягкий диван и смотрела, как он ходит по комнате, наливает напитки. У него хорошие движения: складные и быстрые. И с револьвером умеет обращаться. Он говорил ей, что у него есть награды за меткую стрельбу.

– Он живет под фамилией Лоуренс. Под ее фамилией. Он купил это здание чуть больше года назад. Купил как никому не нужную развалюху и превратил в самое модное казино, не считая Монте-Карло. Он нанял этого типа Мэкстона, чтобы тот вел переговоры и все наладил для него. Они снимали виллу, в прошлом году выкупили ее. Ее отец недавно умер в Англии. Сыну около семнадцати, он кончает там школу. Хочешь посмотреть фотографии?

– Откуда ты узнал все это и где взял фотографии?

– У горничной. Там довольно большой поселок. Я снял комнату и стал болтаться вокруг. Сказал, что я художник. Садился с мольбертом и что-то мазал. Поскольку я тратил деньги и заказывал вино, всем было на меня наплевать. А она приходила за покупками, и старухе за прилавком было невтерпеж сообщить мне, какое хорошее место нашли себе эта горничная и ее мать – у богатого американца, хозяина казино в Антибе. Тогда я заговорил с горничной в кафе, и так мы познакомились.