Состояние мое моральное и физическое по-прежнему оставляло желать лучшего. Никогда такого не было, чтобы я могла три часа проспать в ванной! Никогда добровольно не пропускала завтрак и обед! Никогда не прогуливала учебу! Но, как говорится, все когда-то происходит впервые…

Самое страшное было не это, а пропажа моих драгоценных гаджетов: телефон, ноутбук, смарт-часы – все кануло в лету. В смятении и панике перелопатила всю квартиру и пришла к ужасному выводу: тут замешан Женя и его дряхлая, престарелая ладошка.

Плюнув на гордость, я решила, что лучше пять минут поунижаюсь, зато хоть время смогу посмотреть… И, что более интересно, ДАТУ! Именно она меня беспокоила.

– Жень? – уверенно постучав в плотно запертую дверь, не получила ответа. Будем считать, что молчание – знак согласия. – Ты одет? Я вхожу!

На всякий случай прикрыв глаза рукой, я медленно впорхнула внутрь. Мужчина в наушниках сидел за рабочим столом у окна и что-то печатал с серьезным и сосредоточенным видом. Меня он не замечал.

– Аллё?! – я демонстративно пощелкала пальцами – ноль по фазе.

Впервые я задумалась… А кем вообще Женя работает? Мне даже в голову не приходило это у него спросить. Все силы на ненависть и призрение уходили. А если мы и разговаривали, то только руганью.

Внезапно очнувшийся во мне интерес заставил воспользоваться безразличием мужчины и осмотреться по сторонам. Когда-то давно эта комната считалась пустой гостевой, теперь она была более чем обжита: шикарная красная гитара на стене, армейские фотографии на зеркале, скопы бумаг на каждой полке.

Внимание мое привлекла рамка для фото, развернутая содержимым в сторону постели. Кто на ней? Мама? Или другая женщина? Явно Женя смотрит на нее, когда засыпает…

На цыпочках пробравшись к кровати, я присела на самый ее край и потянулась к рамке, как вдруг на меня, будто шлакоблок, свалился мужчина, вдавливая в матрас всем своим телом.

– Эй! – ахнула я, пытаясь скинуть с себя мужчину. А он, кажется, забавлялся моим испугом. – Ты же работал! Придурок…

– Учись, – подмигнул тот, – как пугать надо. Поседеешь без всяких окислителей.

– Тебе до моих пакостей далеко, Женечка, – процедила сквозь зубы, стараясь не подавать вида, что лежу тут перед ним «как на ладони». – Если не хочешь в этом лишний раз убедиться, отдай мою технику. Быстро!

– Не-а, – загадочно поиграл бровями тот. – Не отдам, ведьма. И, чтобы ты знала, я наготове. Со мной больше не прокатит. Ни-че-го.

Мне это не кажется? Не снится? Женя действительно придавил меня к постели всем телом и забавляется? Благо хоть в одежде. И на том спасибо.

– Что за новые приколы? – застонала от бессилия. Попыталась сдвинуться с места, но он только сильнее меня пригвоздил. – С каких пор ты позволяешь себе рыться в моих вещах! Это как минимум неприлично! Может, в твоей молодости, при царе Петре, такое приветствовалось, но у нас-то нет! Ты уж как-то адаптируйся к современным реалиям! Ну…

Серый взгляд странно блуждал по моему лицу, будто ища там что-то важное для себя. Мне от него становилось дурно, щеки краснели.

– Ой, ка-а-акая пламенная речь! Что-то тебя ничего не смущало, когда ты мне в рабочий портфель с проектом тухлое яйцо в контейнере с дыркой положила… О чем это я? Ты наказана, – на полном серьезе выпалил мужчина.

Впервые Женя позволял себе что-то подобное. И еще никогда в жизни я не была так зла, как сейчас. Он буквально перепрыгнул все возможные грани!

– С какого это хера, уточни? – мужчина удерживал мои конечности на месте, посему именно взглядом я попыталась передать весь спектр ненависти, презрения и убийственного желания звездануть чем-то тяжеленьким, которые он у меня вызывал.

– Следующий раз десять раз подумаешь, прежде чем доверять свою машину всяким долбо… малознакомым парням! – окончательно словесно добил этот уникум.

– Ты бы предпочел, чтобы я вела пьяная?! – прокричала ему в лицо, извиваясь, как уж на сковородке. А он будто ловил кайф от моей беспомощности. Или отчего тогда так лыбился? Не иначе как слабоумие прогрессировало…

– Нет, – отмахнулся тот, словно ответственный взрослый, – я бы предпочел, чтобы ты не шастала на попойки.

В тот момент я поняла, что именно этим и буду заниматься теперь с завидной регулярностью.

– Аааа! Жить с тобой под одной крышей невыносимо! – закрыв глаза, прошептала обреченно.

– Полностью согласен. Невыносимо, Марина.

Я не видела лица Жени, но голос его был на редкость хриплым, низким, глубоким.

Его руки, удерживающие мои кисти «по швам», вдруг шевельнулись. Я ощутила шершавые пальцы, ерзающие вверх-вниз, будто поглаживающие кожу. Почему-то одна мысль об этом вызвала мурашки даже в желудке.