Только вот ответить мне никто не дал. Возникший рядом Женя как-то уж очень недоброжелательно отпихнул меня от Антона в сторону. Теперь даже рукой до парня я дотянуться не могла, потому что передо мной стояла огромная скала сплошных мускул.

– Пора заканчивать этот цирк… Я ГОВОРЮ – так подходит? Пошел нахер. Еще раз тут появишься, ноги вырву! – рявкнул Женя, резко открыл дверь и за шкирку вытолкал в коридор Антона. Потом развернулся, выдернул из моих рук фиалки и кинул их вдогонку.

Все произошло настолько быстро и неожиданно, что меня буквально парализовало. Я в полном недоумении с полминуты пялилась на дверь, пытаясь понять, что именно произошло. Приводя бешеное дыхание в норму.

– Эй! Это был мой гость, а не твой! – мой слабый кулачок полетел в плечо Жени, но ушиблась именно я, а не он. – И цветы мои!

Женя, до этой секунды смотревший на дверь, будто мечтающий догнать Антона и сделать с ним что-то нехорошее, резко обратил на меня внимание. Он притянул меня к себе за талию, заставляя вжаться в дверь. Капкан из рук не давал сделать шага в сторону. С перепугу я не нашла в себе смелости посмотреть ему в глаза, потому уставилась в напряженную, бешено вздымающуюся грудь.

– Хочешь цветы? – с вызовом спросил он, и я нервно кивнула. Зачем? Цветов я не хотела в тот момент. Только спрятать голову в песок. – Значит, будут цветы.

На какую-то минуту Женя затих, и я почти решила, что это все. Сдвиг по фазе подошел к концу, но нет. Одна его ладонь совершенно неожиданно вжала мою талию в дверь позади, не давая шевельнуться, другая поддела подбородок, заставляя таки посмотреть мужчине в глаза. Господи, какими же безумными они были…

– Кто это был, Марина? – процедил он по слогам.

– Не твое дело! – рявкнула я, пытаясь выглядеть не такой нюней, какой казалась в тот момент.

– Теперь мое, – процедил по слогам мужчина, будто пытаясь втемяшить эту мысль мне в мозг. – Мое, Марина. И ничье больше! Отвечай. Быстро!

Я намеренно прикусила губу, не собираясь вестись на провокации. Включил он отца, блин! Или… С чего вдруг такая реакция? Не с той ноги встал?!

– Стоп… А не он ли, случайно, тебя домой после вечеринки подвез? – угрожающе процедил мужчина, и меня прямо повело. Почему его так штырило-то? Прямо пар из ушей.

– Он, – не стала лгать я. – Он и подвез. Ты же сам говорил, что мне пьяной за руль нельзя. Забыл? Альцгеймер прогрессирует?

– Ты дала ему ключи от своей машины? – зарычал Женя. Я уже всерьез начала переживать. Сейчас он походил на поезд, летящий прямо в пропасть. – От своей, блядь, машины?! Этому долбоебу?! Пустила его за руль?!

– Что за наезды? Нормальный он, – что-то во мне перемкнуло, и спорить перехотелось. Я удивленно таращилась на Женю, не понимая, что на него нашло и как привести мужчину в чувство. – Единственный, кто не пил. И с правами. Сам предложил помочь.

– Как романти-и-ично! – саркастично и театрально фыркнул мужчина. – Для завершения картины надо было еще потрахаться на заднем сидении.

Глаза мои от шока стали по пять копеек. Что за тон? Что за претензии? С Женей точно что-то не то. Прямо другой человек, хуже прежнего.

– Ты пил? – настороженно поинтересовалась и попыталась сделать шаг в сторону.

– СТОЯТЬ! – проревел он, и по моему телу поползли мурашки. На лбу Жени выступила испарина. Клянусь, я слышала, как мужчина крошит свои же зубы, сжимая челюсти. – Я сейчас не понял, ты спала с ним?

– Ох! Решил провести урок полового воспитания? – многозначительно подмигнула, выставив ладони вперед, чтобы он не прижимался ко мне так тесно. Ночная сорочка была слишком тонкая, и я ощущала биение его сердца. И… еще много чего разного, чего не хотела. – Не переживай, мама успела. Пестики, тычинки – все дела… Ничего нового ты мне не расскажешь, уж поверь.

Он замер, как вкопанный, будто кто-то ударил его током. Когда Женя говорил, было чувство, что он едва шевелит онемевшими губами:

– Ты не девственница?

Час от часу не легче от вопросиков! Тяжело вздохнув, я закатила глаза:

– Естественно, нет, Жень! Мне двадцать один, аллё! Харе меня контролировать. Ты мне не папочка. И вообще никто. Хватит так усердно играть свою роль. Занимайся делами, а ко мне не лезь.

Он пребывал в каком-то странном состоянии оцепенения, будто активно что-то обмозговывая. Воспользовавшись заминкой, я торопливо выскользнула из-под его хватки и быстро забежала в ванную комнату, запираясь изнутри на замок. Наконец-то меня ждала теплая ванна и уединение!