— Тогда, пойдем, — улыбнулась она.

Зная наверняка, что в столовой до одиннадцати всегда накрыто, Бьянка направилась к выходу из кухни.

— Принесите нам свежий кофе, — велел Дон, прежде чем пойти за ней.

Они уселись за стол в малой столовой и принялись за еду.

— Мне так понравилось твое сегодняшнее отношение, что я даже не буду засчитывать секундную заминку и настаивать на штрафной ночи, — пробуя яйца, сказал он.

— Я просто не хотела ставить нового повара в еще более неловкое положение, — зачем-то оправдалась девушка.

Не хотелось, чтобы он думал, будто она начала лучше к нему относится.

— Она тебя напрягает? — помрачнев, спросил Дон. — Найти ей замену?

— Нет! — ужаснулась Бьянка. — Все в порядке. Я просто ее пока не знаю, как других служащих.

На его лице отразилось понимание.

— Значит, не хочешь, чтобы я расслаблялся, — усмехнулся мужчина. — Что ж, у нас впереди еще целый день, дорогая. Есть какие-нибудь планы?

Какие угодно, лишь бы не с ним. Но, конечно, она это не озвучила.

За завтраком, Бьянка забылась и обратилась к своему мужу официально, как привыкла это делать. Конечно, он не упустил из виду ее промах и с самодовольной ухмылкой заявил, что им предстоит дополнительная ночь в одной кровати. Она едва сдержала свой гнев, хотя, по большей части он был направлен на саму себя. Как же она могла так забыться? Решив больше такого не допускать, девушка настойчиво начала повторять про себя его имя, пытаясь поменять свое восприятие. А еще, стала еще настороженнее, хотя и так не расслаблялась до конца в его присутствии.

Этот чудесный солнечный день Викензо решил провести на яхте. Тот, факт, что она мучается от токсикоза, он не учел, о чем Бьянка сообщила ему с тайным злорадством.

— Тогда, чем бы ты хотела заняться? — спросил он, отбросив идею с яхтой.

— Не знаю, я еще не решила, — ответила она. — Но тебе не нужно беспокоиться о моем времяпрепровождении. Повеселись на морской прогулке, а я найду, чем себя занять. Тем более, через несколько часов мне станет плохо и я буду ни на что неспособна.

— Мне не нравится твое состояние, — помрачнев, сказал мужчина. — Разве врач не прописал тебе лекарство от тошноты?

Прописал. И оно хорошо помогало, потому что без него она чувствовала себя еще хуже.

— Я принимаю лекарство и витамины, но у каждого организма свои особенности. Я далеко не первая женщина, страдающая от токсикоза. В остальном, все нормально. Странно, что тебя вообще это заботит.

Она тут же пожалела о последнем высказывании, потому что он вперил в нее суровый взгляд, отдающий арктическим холодом, от которого она съежилась на стуле.

— Я - не монстр, Бьянка, даже если ты пока с этим не согласна. Конечно, меня волнует твое состояние. Ты теперь член моей семьи, а я всегда забочусь о тех, кто принадлежит мне.

— Члены семьи — люди, а не вещи. Они не могут принадлежать Вам! — возмутилась девушка, забывшись, и, снова обращаясь к Дону, а не к мужу.

— Еще одна совместная ночь, Бьянка, — как бы, между прочим, сказал он, заметив ее оговорку. — И да, люди могут мне принадлежать и они принадлежат. Я не считаю тебя вещью, но ты моя. Отныне, все твои заботы и проблемы стали моими. Ты всегда будешь защищена и не будешь ни в чем нуждаться. Это и означает принадлежать кому-то, вроде меня. Мы отличаемся от обычных людей и от этого никуда не деться. Ты должна смотреть на это, как на благо, потому что так оно и есть.

Возмущение Бьянки потухло, не успев разгореться. Слишком напугало ее собственническое выражение на его лице и уверенность в том, что как он сказал — так и будет. Всего этого — власти, силы, которую излучал этот мужчина, оказалось слишком много для нее. Она не могла с ним совладать.

— Каждый из нас останется при своем мнении, поэтому предлагаю прекратить этот разговор, — пытаясь казаться бесстрастной, сказала она. — Мы недостаточно друг друга знаем, чтобы прийти к пониманию. Я, пожалуй, пойду, почитаю. Удачного дня!

Она встала из-за стола, чтобы уйти, но он преградил ей дорогу.

— Именно это я и пытаюсь исправить, — прошептал он, не прикасаясь к ней, но стоя достаточно близко, чтобы она занервничала и отступила на шаг. — Я пытаюсь узнать тебя, Бьянка.

— Зачем? Не вижу в этом необходимости.

— Необходимость есть, — возразил он. — Мы должны научиться общаться. Мы женаты и у нас будет, по крайней мере, один, общий ребенок. Этого недостаточно для того, чтобы все исправить?

Бьянка не смогла сдержать горького смешка.