— Нет, вы не умерли. Эй, очнитесь! Агфар, пожалуйста!

Я испугалась. Сколько бы сегодня не убеждала себя, что буду рада смерти этого неприятного человека, но сейчас побоялась вот так просто с ним расстаться. Еще не время. Ему нельзя уходить. По крайней мере, не таким образом: с ужасной хворью, которая вытягивала все силы. Воины умирают на поле боя. А он ведь воин и чуть ли не треть жизни отдал борьбе с врагом, потому вряд ли захочет провести последнее мгновение в постели, будто немощный старик.

— Вернитесь, прошу. Агфар…

— Кто тебе сказал, что я умер? — зашелестел его голос.

Слезы прыснули из глаз. Я приложила ладонь к щеке мужчины и задрожала от понимания, что ошиблась. Почему-то мне было важно, чтобы граф жил. Пусть даже такой противный. Отвратительный. Невыносимый!

Вот только миг облегчения нарушило болезненное мычание.

Он выгнулся в спине, как при недавнем приступе. Повернул голову и потянулся здоровой рукой к лежавшей на прикроватном столике тряпке. Но сил не хватило.

— Я подам.

— Уходи, — тихий стон.

— Нет, милорд. Я помогу. Не беспокойтесь.

Я схватила тряпку и, чтобы не выдать дрожь своих пальцев, быстрее заткнула ею рот графа. Взяла его за здоровую руку. Села на край кровати. Заметила, как он поджал губы, глубоко задышал — сдерживался, будто не хотел показать свою слабость.

— Я буду рядом, — сказала и, бросив на одеяло принесенную с собою книгу, обхватила двумя руками его кисть. — Никуда не уйду.

Всего миг протеста — и Агфар вновь прогнулся в спине. Застонал. Приглушенный крик заполнил комнату, отразился от стен и умножился во много раз. Я будто рухнула в пропасть. Вид исказившегося лица, метания его тела по кровати, невозможность сдерживаться, казалось, начали разъедать меня саму. Чувство полной беспомощности, когда приходится сидеть и смотреть на страдания другого человека, чудовищны! Но вскоре граф сжал мою ладонь, и боль отрезвила. Вернула мне способность переживать и развеяла витавшую над нами обреченность. Не все потеряно! Перетерплю я — справится и он.

— Прости, — обессилено произнес Агфар, едва выплюнул изо рта тряпку, когда приступ закончился.

Он попытался высвободить здоровую руку. Я не дала. Потянула ее на себя, страшась разорвать контакт, будто тогда снова все повторится и придется погрузиться в омут беспомощности, когда ты ничего не можешь сделать — лишь наблюдать.

— И так каждый раз? — спросила я с опаской.

— Уходи, мышка, — болезненно прошептал граф.

— Уйду, только когда вы сами подниметесь на ноги и силой выставите меня за дверь.

— Не упрямься, — Агфар открыл глаза и даже улыбнулся. — Лучше воспользуйся моментом и отправляйся к Приморью.

— Зачем? — удивилась я. — Убежать, чтобы вы потом догнали? Вы же сами сказали, что чувствуете свою эши. Не понимаю, в чем смысл подталкивать меня к побегу, а потом препятствовать ему? Не проще ли отпустить?

Граф устремил взор в потолок и устало выдохнул, будто только сейчас смог расслабиться.

— В храме Айны я не почувствую эши. А за пределами Западного края начинаются земли тресанцев, которые меняют и искажают работу крупиц. Если хочешь сбежать — отправляйся сразу туда.

— Вы сумасшедший? — осторожно поинтересовалась, заглянув ему в лицо.

Кончики губ мужчины вновь дрогнули вверх. Он потянул мои руки на себя и поцеловал пальчики. Долго не отрывался, раздумывая над чем-то или наслаждаясь обычным прикосновением, чем окончательно сбивал меня с толку. Словно ему была приятна вот такая близость.

— Зачем я вам? — подалась я вперед, не сдержав своего недоумения. — Пожалуйста, не мучайте меня неизвестностью, милорд. Я запуталась в догадках и предположениях. Вы ведете себя странно, а зачастую нелогично. Понимаю, сейчас не самый удачный момент, ведь эта пульсирующая рана не дает покоя, но раскройте свои намерения. Я ведь… — мне не хватило воздуха, в уголках глаз защипало. — Я даже расшифровала разговор с тресанкой!

Агфар подобрался.

— И?

— Издеваетесь? — возмутилась я и вознамерилась высвободить руки, которые теперь удерживал мужчина. Недосказанность раздражала. А его желание выведать правду, не отвечая взамен, и вовсе злила. — Теперь я точно знаю, что вы хотели разорвать связь с лифарой. Значит, ваша жена не солгала, вы ставите надо мной эксперименты. Хотите разрушить то, что создали. Но какой в этом смысл?!

Граф усмехнулся. Его хорошее расположение духа настораживало, ведь совсем недавно он находился на грани смерти.

— Я не обязан ничего тебе рассказывать.

— Но ведь можете.

— Не вижу необходимости.

Повисло давящее на грудь молчание. Я смотрела на графа, скрытого в тени из-за немногочисленных свеч, и не понимала, почему до сих пор находилась здесь. Лучше лечь спать и забыть о недуге одного высокомерного мужчины. Зачем прибежала? С какой стати покинула свою комнату и ворвалась сюда? Он отталкивал и просил уйти, указывал на действенный способ побега, не хотел разговаривать и лишь сыпал приказами. Хватит надеяться на что-то лучшее! Агфар потерян и неисправим.