— А если о лифаре узнает графиня ден Фаргос? — с вызовом посмотрела на него жена.

Губы Агфара недобро дрогнули, он откинулся на спинку стула. Сложилось впечатление, будто не хотел, чтобы обо мне узнала его мать. Я была наслышана о ней — строгая и принципиальная женщина. Она единственная в столице, кто нашла свою пару и родила одаренных детей, не умерев при этом. И я не знала, чего хотелось бы мне больше: познакомиться или не встречаться на ее пути.

— Я всегда считал тебя рассудительной, Илиная, так не давай повода в этом усомниться.

— Но, Агфар…

— Я намерен держать свое слово во что бы то ни стало. Повторюсь, слухи не должны тебя заботить. А теперь ступай, мне с Лисаей нужно поговорить.

Графиня всего миг смотрела на супруга. Она сдержанно улыбнулась, распрямила плечи и, словно лебедь, поплыла к выходу, напоследок стрельнув в меня многообещающим взглядом. Я не сразу смогла отвести глаза от закрывшейся за ней двери. Кончики пальцев заледенели, а в груди поселилась гнетущее ожидание расплаты. Она ведь не станет мстить?

— Мышка, — позвал Агфар и, положив на стол что-то очень знакомое, поднялся, — по поводу вчерашнего…

— Это моя заколка? — поразилась я.

Граф сгреб ее в руку, словно желая спрятать, и нахмурился. На миг задумался. Выдвинул ящик стола и положил туда мое украшение, тут же натянув на лицо знакомую маску отчужденности.

— Она сломана, — начал он и набрал в легкие воздуха, чтобы продолжить начатую речь, но вместо этого подошел к окну.

Я до конца не опомнилась от недавнего разговора супругов, став невольной свидетельницей, как снова попала в пещеру с лавой. Его напряженные плечи. Гордый стан. Казалось, любое слово могло стать последним. Малейшая оплошность — роковой.

— Милорд, вы выглядите отдохнувшим. Вам уже лучше?

Агфар опустил взгляд.

— А то, что отнесли меня в комнату, будем расценивать, что выставили за дверь силой, да? — не сдавалась я.

«Ну же, поговори со мной! Произнеси слова благодарности. Пожалуйста, не разочаровывай».

— Мышка, ты никогда не задумывалась, что наша жизнь состоит из моментов? — вдруг улыбнулся Агфар.

Я поразилась, насколько изменилось его лицо. Черты смягчились. В уголках глаз появились маленькие морщинки, придавая графу особого шарма. Казалось, передо мной предстал другой человек. Не тот отвратительный мужчина, большинство слов которого раздражали до скрежета зубов, а некто душевный и располагающий к себе.

Он потер бровь и направился обратно к столу. Сел на него полубоком, поправил писчие принадлежности — выжидал. Или настраивался.

— Один и тот же момент мы можем воспринимать по-разному. Не знаю, чем продиктовано твое вчерашнее стремление помочь, но для тебя самой было бы лучше, чтобы ты этого не делала.

— Вы осуждаете меня? — повела я головой.

В животе начала образовываться сосущая пустота. Я уже не раз разочаровывалась в людях и знала, что от Агфара ничего хорошего ждать не стоит. Вот только продолжала наивно верить в лучшее. Не может же человек быть настолько потерянным!

— Милорд, вы…

Я поднялась. Собралась подойти к ближайшему окну, но остановилась напротив мужчины и стянула на груди края платка.

— Я благодарен тебе, мышка, — тепло улыбнулся граф. — Не помню, когда за последний месяц так крепко и долго спал. Я также ценю твое участие и то, как держишь слово. Но ради себя самой, для собственного же благополучия ты должна была убежать.

— И оставить вас умирать? — поразилась я до глубины души. — Неужели считаете, что в нашем мире все такие же, как…

— Как кто? — блеснули глаза Агфара.

Я прикусила губу, не собираясь заканчивать фразу. Следовало немедленно перевести тему разговора в другое русло, чтобы не накликать на себя беду. Я заскользила взглядом по просторному кабинету в поиске подсказки, но не нашла ничего более подходящего, как спросить:

— С вашей рукой все в порядке?

— Пока не беспокоила.

— А рана? Эши не проявилась?

— Если хочешь, можешь сама проверить, — беззаботно отозвался мужчина.

Я недоверчиво прищурилась и тут же кивнула. Не мешало бы посмотреть. Если лекарь вытянул не все крупицы — снова начнется заражение. Лучше обнаружить их раньше, чем позже. Ох, не хотелось бы мне снова переживать вчерашний день и слышать режущие слух болезненные стоны.

Агфар начал расстегивать жилет. Откинул его на стул и взялся за завязки на рубашке. Я подошла ближе и думала, что он оттянет ворот или разрежет ткань, как поступал прежде, но вместо этого тоже снял, оголив торс.

Дыхание перехватило от вида тренированного смуглого тела. Широкая грудь. Плоский живот с небольшим рельефом. И плечи с завораживающими буграми мышц.

— Не смущайся, мышка, ты вчера все видела.

«Разве?» — мелькнула мысль, и я оторвалась от непозволительного изучения мужского тела. Вот только глаза снова опустились на его грудь. Во рту пересохло. Не представляю, почему я не отвернулось, как полагалось по правилам приличия. Продолжила стоять и пожирать его взглядом, ощущая, как уже полыхают щеки.