— Мышка, — нахмурился Агфар и попытался притянуть к себе, чтобы успокоить, но я не позволила.

— Ненавижу, потому что я уйду, а вы останетесь жить. Без меня! Будто и не было никакой Лисаи! Ненавижу, потому что люблю вас всех, потому что не могу представить, как с вами можно расстаться. Да, оправдываю, так как не хочу ненавидеть и пускать в свое сердце это ужасное чувство. Но по ночам, когда никого рядом нет, проклинаю каждого человека. Я не рассказала про Безгласых, потому что не доверяла. Ты, как и многие другие, отвернешься, стоит увидеть свою выгоду. Агфар, ты даже свою жену отгородил от себя ради лифары. Так почему я должна была открыться? Стоит найти девушку с твоим знаком Пары, и ты увяжешься за ней, потому что она предназначена тебе судьбой. И это не твой выбор, а эши. Я не верю в Айну, ибо без нее наша жизнь была бы в разы лучше. Без нее не проявился бы мой дар. Меня растила бы мать. А мачеха не продала бы девочку, которую отец любил больше, чем ее, монстрам во служение!

— Так ты любишь меня или ненавидишь? — прищурился Агфар.

— Люблю, — разрыдалась я окончательно и обняла графа.

— Покажи свою эши, — прошептал мне на ухо Агфар.

Прошло несколько часов после довольно сложного разговора. Мы успели посидеть в тишине и просто насладиться друг другом. Казалось, своей пылкой речью я скинула сдерживающие меня оковы. Будто обрела возможность дышать. Впервые выговорилась. Не просто открылась, но и призналась самой себе в настоящих, скрытых где-то глубоко внутри меня чувствах. В голове после этого что-то щелкнуло. Я увидела истинную картину и не смогла не согласиться, что запуталась в собственной лжи.

— У меня с даром проблемы, — предупредила я и села ровно.

Положила руку на колено ладонью вверх. Сконцентрировалась, потянувшись к рассредоточенным вокруг меня густым ульем крупицам. Мысленно сформировала образ, начала наполнять его, словно сосуд.

— Белая, — усмехнулся Агфар и коснулся сотворенного шара. Все рассыпалось.

— Если отвлекаюсь, то эши перестает меня слушаться, — огорчилась я, глядя на горстку крупиц на своей руке. — Зато платья хорошо получаются.

Я начала покрывать ткань юбки плотным слоем крупиц. Украшала незатейливыми узорами. Добавляла мелкие бусины. Постепенно преображала наряд в более праздничный, белый.

Агфар коснулся моего дутого рукава. Прищурился, заподозрив неладное. Провел пальцами по плечу, заскользил по краю лифа, задел мою кожу. Я внутренне вздрогнула от телесного контакта. Не заметила, когда изучающие движения мужчины превратились в другие, более медленные, чарующие, вызывающие трепет в груди.

— Ты была в таком же в тот вечер, — словно очнулся граф.

— Да, — произнесла и незаметно сглотнула, ощутив, как быстро ушло напряжение. — Взяла одно из своих платьев и превратила в подходящее для бала. Неужели запомнил?

Он не ответил. Поднял глаза и долго не отводил. Карету затрясло. Я вцепилась в сидение и повернулась к Агфару. Наверное, он задумался над тем, куда мы едем, почему, как пришел к этому моменту и куда завела его встреча со мной. Казалось, он начал мысленно прощаться, расстраиваться.

— Ты уже жалеешь, что сделал меня лифарой?

Агфар поморщился. Резко подался вперед, но словно наткнулся на незримую стену и отстранился. Забегал глазами по полу кареты. Впился пальцами в свое колено и с уже более спокойным выражением лица повернулся ко мне.

— Научить тебя пользоваться эши?

— Ты ушел от ответа, — вздохнула я, но поспешно добавила: — Да, научи. Хочу сделать живую птичку.

— Не получится, Лисая. Для этого нужны годы практики и сильнейший самоконтроль. Я тренировался с самого детства, а у нас времени хватит только на освоение чего-нибудь простого.

— Тогда хотя бы цветок, — с надеждой предложила я.

— Ты, кроме фигур, что-нибудь делала? Платье я не беру в расчет, так как ты покрывала ткань эши, а не соединяла что-то в воздухе.

Карета сильно затряслась. Агфар отвлекся на вид из окошка и вскоре произнес:

— Продолжим после небольшой остановки.

Он вышел из экипажа первым и подал мне руку. Каблуки моих туфель застучали по выложенной большими плоскими камнями дорожке. Я заозиралась, с улыбкой подмечая с любовью обустроенный дворик перед двухэтажным деревянным домом. Неподалеку залаяли собаки. Обоняния коснулся аромат полевых цветов, покачивающихся на ветру за высоким ограждением.

Мы с Агфаром зашли внутрь. Он заказал еду, выбрал свободный стол у маленьких окон. Я принимала его помощь, неторопливо ела, отвечала на редкие вопросы о моем отношении к этому месту или о вкусе бобовых лепешек. Мы говорили обо всем, но не о главном. Остерегались темы Безгласых. Вскоре вновь оказались в карете и там продолжили едва начатый урок в освоении эши.

— Почему метка появилась сейчас, — все же не выдержала я. — Еще неделя до моего совершеннолетия.

Граф взял мою правую руку. Провел большим пальцем по запястью, на котором красовался черный круг, напоминающий штамп без тиснения. Он наклонился. Коснулся губами кожи и на пару мгновений прикрыл глаза, вызывая по всему телу волны дрожи. Неужели снова прощался?

— Агфар…

— Я не знаю, мышка, — обреченно прошептал мужчина. — Можно придумать много объяснений, но какое из них будет верным?