— Помню, как ты забежала ко мне в кабинет с распущенными волосами. Знала бы, сколько усилий приложил, чтобы не наброситься на тебя при Илинае. Ты была так прекрасна.

Я засмущалась. Опустила глаза, но граф поднял мою голову за подбородок, заставив посмотреть на него. Достал что-то из своего кармана. Раскрыл ладонь.

— Моя заколка?

— А видела бы ты себя вечером, когда излечили рану. Обняла мою руку, свернулась рядом со мной на кровати в маленький теплый комок. Заколка тогда чуть не выпала из твоих волос, и я собирался просто поправить. А вместо этого достал и не смог ее вернуть. Айна, это было настоящее волшебство. Черные пряди рассыпались по моему животу, закрыли твои плечи, лицо. Наверное, именно тогда я влюбился в тебя первый раз.

— А были и другие?

— О, их много, — улыбнулся Агфар и отыскал губами мои губы.

Обжигающие прикосновения. Дурманящие поцелуи. Сводящее с ума рваное дыхание мужчины… Я опьянела от близости графа, от его неугомонных рук, от ощущения наполненности, от искрящей вокруг нас бело-черной эши, от сильного притяжения между нами и от собственных чувств.

Он допытывался, чего я хочу. Намеревался исполнить любое желание. Потому я осмелилась и рассказала о своих тайных фантазиях, возникших совсем недавно. Поделилась тем, как в них он срывал с меня платье. Каким был властным и непреклонным. Как резкими движениями снимал с себя рубашку. Как прикасался ко мне. Как смотрел своими бездонными голубыми глазами в мои. Как покрывал своими поцелуями мою кожу. Я даже поделилась тем, как сильно ныло мое тело от странной тоски, будто ему не хватало рук Агфара.

Я рассказала… Было трудно, очень неуютно и стыдно. Но я открылась, так как знала, что никогда этого не получу. Меня ждало заточение, подчинение и полная неизвестность. Мы направлялись в Чернолесье. А оттуда не возвращаются!

— Позволь немного не соответствовать твоим желаниям, — прошептал Агфар мне на ухо, когда мы заехали поздним вечером в небольшое поселение и уже поднялись в снятую комнату в постоялом дворе на самой окраине. — Я не смогу быть грубым. Не сейчас, мышка… — сказал он и утянул меня в пучину неведомой до этого момента страсти.

Чернолесье было точно таким, как в моем сне. Мертвая равнина навевала тоску. Я смотрела на нее и поражалась величине занятой Безгласыми территории. Неподалеку от остановившегося экипажа начиналась пожухлая трава, которая чем дальше, тем больше приобретала черный оттенок. А затем она исчезала, оголяя уже безжизненную землю. Где нигде торчали деревья. Крючковатые, будто старички. Они держались на честном слове. Казалось, вот-вот сломаются в самом основании и упадут, не выдержав ауры монстров, с некоторых пор поселившихся здесь.

А вообще было странно, что о них так мало информации. Когда появились? Как стали местной заменой Айны? Эти тайны вряд ли суждено открыть смертному.

Вдалеке различался их главный храм. Обитель! Застывший каменный паук с множеством рук и ног, с человеческим торсом и головой, прикрытой рваным балахоном.

Ветер доносил до нас запах гнили. Холод, тянущийся из Чернолесья, касался оголенной кожи и пробирал до мозга костей. Я ощущала внутреннюю дрожь. Невольно жалась к Агфару в поиске поддержки. И все же не боялась. Наверное, потому, что пару лет назад смирилась со своей участью и готова была отдаться воле Безгласых, давно поняв, что принадлежу не самой себе, а им…

— Дальше я сама.

— Я не отпущу тебя одну, — заявил граф, оторвавшись от созерцания равнины.

— Но ты обещал матери, что не переступишь территорию Чернолесья, — воспротивилась я. — Это опасно, Агфар. Разве не слышал, что оно вытягивает эши?

— Распряги мне одну лошадь, — обернулся он к кучеру.

В глазах того мужчины мелькнул испуг. Как только карета остановилась, он не проронил ни слова. Смотрел вдаль и сжимал поводья, в любой миг готовый покинуть это жуткое место. Будь моя воля, я поддалась бы своим порывам и трусливо сбежала. Вот только метка ощутимо пульсировала. Звала. То разрасталась, то уменьшалась в размере, увеличивая скорость по мере того, как мы приближались к обители монстров.

Я собралась духом и повернулась к Агфару. Невольно вспомнила проведенную вместе ночь. Мысленно окунулась в тот восхитительный момент, и по телу разлилось приятное тепло, исцеляющее любые душевные раны. Все стало неважно. Теперь мне хватит подаренных графом эмоций. Я буду вспоминать эти яркие мгновения снова и снова, находясь там, в заточении.

— Лучше распрощаться сейчас, — попыталась я настоять на своем. — Меня они не тронут, а вот тебя могут…

— Лисая! — остался непреклонен Агфар.

Он сжимал мою руку, часто оборачивался, поправлял ворот рубахи и подгонял кучера. Злился…

Я же почему-то не беспокоилась. Да, горько расставаться с любимым человеком, однако последний день, проведенный с ним, затмил все прожитые годы. Я ощущала благодарность. Наблюдала за ним, без конца улыбалась и думала лишь о хорошем, впитывая проявляемую им заботу. Будто превратившаяся из гусеницы бабочка, я парила с помощью невидимых крылышек рядом с Агфаром. Хотела бы продлить этот момент, но мое время ушло…