— Что это такое? — спросил Дамарион, и его губы скривились в усмешке. — Выстроились, чтобы я смог всех вас прикончить?

— Мы вообще не станем с тобой сражаться, — спокойно сказала ему Алекс.

Сказав это, они с Серой взялись за руки. Как и все остальные в их кругу. Алекс ощутила на плечах лёгкое давление ладоней Логана. Они и все остальные в кругу позади них соединились с тем, кто стоял перед ними. И так же поступили в следующем кругу. И в следующем. И во всех остальных кругах.

Они стояли единой паутиной иногда противоречивых интересов, но в кои-то веки одной объединяющей цели. Друг и враг, сверхъестественное существо или человек — впервые все они были в мире.

— Это не сработает, — пренебрежительно сказал Дамарион.

Сера парировала его ответ улыбкой.

— Тогда почему ты выглядишь таким напуганным?

Брови Дамариона возмущённо дёрнулись. Он махнул рукой вперёд, призывая свои силы в битву. Алекс и Сера просто стояли там, соединившись с сотнями друзей и врагов. Одна единая нерушимая сеть, окружившая всю территорию.

Алекс и Сера, соединённые и теперь как никогда могущественные, направили общее единство в армию Дамариона. Поток их дружбы, добрых намерений и любви поглотил сверхъестественных существ, связанных контрактом.

Алекс сосредоточила свои мысли на том времени, когда она видела Марека и его мать в их доме в Лондоне, на любви, которую она видела между ними. Она сосредоточилась на своей дружбе с Мареком. И она знала, что все здесь думали о своих близких и союзниках. В её сердце не было места для ненависти, злобы или раздора. Так Дамарион становился сильнее, так он черпал силу. Они могли пересилить его навязанное рабство с помощью любви.

Дамарион дал им ненависть, а они парировали любовью. Пониманием. Состраданием. Любовь поглотила поток разрушительных заклинаний, трансформировала их и отразила обратно в силы Дамариона.

Однако вместо того чтобы навредить его солдатам, мерцающий поток магии любви разрушил магические узы порабощения, выкованные тёмной магией и гнусными намерениями и связывающие их с Дамарионом. Любовь освободила их из-под контроля Дамариона. Один за другим освобождённые сверхъестественные существа поворачивались спинами к бывшему хозяину и шли к паутине любви. Они примыкали к их рядам, внося вклад во всеобщее единство.

Когда волна любви освободила всех, она отбросила Дамариона назад. Он поднялся с земли, и в его глазах сверкнуло удивление. Удивление из-за того, что тысячи лет тщательно составленных и маниакально продуманных планов обрушились под его ногами. Что победа, которую он одержал секунды назад, теперь ускользнула из его рук.

Он взмахнул руками над головой, и вспышкам магии ударила по рядам. Некоторые в армии единства оказались отброшены в сторону, но другие шагнули вперёд и заняли их место. Они встретились с Дамарионом с любовью в их сердцах. Дамарион продолжал сшибать их, а они продолжали подниматься обратно. Они не сражались с ним. Они не выпускали в него заклинания. Они не доставали мечи. Они просто стояли там в единстве. Единые. Пропавшая прошлой ночью сотня магов, фейри и вампиров появилась обратно и примкнула к ним.

Если Дамарион черпал силу из раздора, они отрезали источник его магии. Они ослабили его любовью. И он слабел. Алекс видела это по его дрожащим рукам, пока он швырял заклинания в их сторону.

Сила Дамариона ещё держалась. Раскол в мире был колоссален. Он стрелял магией направо и налево. Отчаяние — вот и всё, что осталось от его прежде спокойного фасада. Даже Найтстар, его единственный добровольный союзник, покинул его и проворно скрылся в ночи.

Теперь только Алекс и Логан держались за руки. Заклинания Дамариона разбросали остальных по территории особняка. И пусть их руки не были соединены, их сердца по-прежнему оставались едиными.

Алекс и Логан стояли бок о бок, любя друг друга. Она вообще не ненавидела Дамариона за всё, что он сделал. Нет, она жалела его. Жалела за то, что он был совершенно один.

— Дерись! — зарычал Дамарион, ударив по Алекс очередным заклинанием.

Оно с силой ударило её в живот, выбив весь воздух из лёгких.

— Нет, — сказала она.

Он швырнул в неё своей магией. Логан не отпускал её руку. Она сжала его ладонь, улыбнулась, и они снова повернулись к Дамариону.

— Мы не будем с тобой сражаться.

— Вы хотите остановить меня. Сражение — единственный способ, — сказал ей Дамарион.

— Нет. Это не так.

— Разве ты не ненавидишь меня за всё, что я с тобой сделал?

— Нет. Мне тебя жаль. Жаль, что ты совершенно один, а все остальные вместе и счастливы. Разве ты не чувствуешь? — она закрыла глаза, вдохнула, затем улыбнулась. — Любовь витает в воздухе. Песнь на ветру. Песнь единства.

Дамарион потёр голову так, словно она болела. Словно чувствовать эту любовь было чисто токсичной пыткой для его души. Они одерживали победы.