Детвора с упоением собирала синие пластмассовые шарики, которые аниматоры разбрасывали под музыку. Потом все вместе что-то рисовали на доске красным маркером, делали зарядку под забавную мелодию.

Аня радовалась тому, с каким старанием Лейла выполняла задания, как с восторгом визжала, прыгала.

Позже откуда-то взялся небольшой агрегат, из которого стали выдуваться мыльные пузыри. И началось настоящее бесконтрольное веселье. Дети и аниматоры начали плясать под заводной мотив прямо в мыльных пузырях. Смеялись, хлопали в ладоши, прыгали.

Аня стояла примерно в пятнадцати шагах от действа, как и остальные родители. Очень старалась не выпускать Лейлу из виду, ведь ребятни возле чудо-машины с пузырями собиралось все больше. Розовая куртка дочери мелькала среди других таких же.

— Какая красивая у тебя девочка, — вдруг услышала смутно знакомый голос справа.

Обернулась и вздрогнула, заметив рядом с собой незнакомца в черной кожаной куртке. Его светлые, почти белые волосы вились, прямо как у барана. А лицо, хоть и не было откровенно уродливым, отчего-то заставило Аню внутренне сжаться от неприязни.

Однако если Аня видела незнакомца впервые, то он смотрел на нее так, будто знал.

— Да ладно? — вдруг возмутился он. — Серьезно не помнишь? Недавно же виделись!

«Ну нет, если бы мы недавно виделись, я бы точно запомнила!» — фыркнула про себя Аня.

Незнакомец явно врал про недавнюю встречу, и ей было неинтересно почему. Все, чего хотелось, — отойти подальше. Она даже поежилась, хотя день выдался теплый, солнечный.

Вслух строго сказала:

— Мужчина, отойдите от меня и не разговаривайте со мной, иначе я позвоню в полицию.

— В полицию, значит, — запыхтел неприятный тип. — Не хочешь по-хорошему… Ладно.

Аня уже собралась было продолжить возмущаться на тему того, что он себе позволяет, но незнакомец отошел.

Она снова уставилась на площадку, ища взглядом дочь. Однако не увидела розовую куртку и мгновенно разволновалась.

— Лейла! — позвала Аня громко.

Тут увидела, как Кот в сапогах взял ее дочку на руки.

Та взвизгнула от удовольствия, начала ему что-то объяснять. Аниматор понес ребенка куда-то в сторону.

— Лейла… — тихо прошептала Аня, чувствуя, как горло немеет.

Она за секунду справилась с нахлынувшим оцепенением, закричала что есть силы, бросилась вперед.

Но…

Крик потонул где-то внутри, потому что на ее рот вдруг легла широкая мужская ладонь. В носу засвербело от табачной вони, рот ей зажимал явно заядлый курильщик. А рвануть вперед не получилось ни на сантиметр, потому что другая мужская рука легла ей под грудь, крепко удерживая на месте.

— Ну-ну, что ты, девочка, пойдем, — услышала она над ухом противный голос незнакомца.

И прямо вот так среди бела дня, под шум детской мелодии и счастливые крики детей Аню потащили в сторону парковки.

Никто не попытался остановить белобрысого детину. Не помог.

Никто даже не заметил, ведь все смотрели на танцующих детей.

— Там Лейла… — задыхаясь, хрипела Аня, когда незнакомец подтащил ее к черному джипу с затонированными стеклами.

Но вместо ответа ее втащили на заднее сидение. Незнакомец пихнул ее в глубь пропахшего сигаретным дымом салона и сам забрался в машину.

— Пусти… — хрипела Аня, бросаясь к запертой двери.

Но ей не дали выбраться.

— Мне надо на площадку! — продолжала Аня твердить как заведенная.

— Нет там ее, — покачал головой незнакомец. — Ее забрали по моей указке.

— Что тебе от нас нужно? — взвилась Аня.

А потом бездумно бросилась на незнакомца, стремясь разодрать ему ногтями лицо. Не знала, что заставило ее так сделать. Древний инстинкт, не иначе.

Борьба продолжалась от силы пару секунд и не принесла мужчине никаких увечий. Он просто перехватил Анины руки, сжал с такой силой, что она застонала. Заставил посмотреть в глаза и процедил ледяным тоном:

— Ты правда думала, что сможешь от меня родить, и я об этом никогда не узнаю? Посмотри на меня!

«Родить от него?» — вопрос засел занозой в воспаленном мозгу.

Как она могла от него родить, если она его видела в первый раз? Это же невозможно! Он просто псих, другого объяснения быть не могло.

— Пусти меня к дочке! — взмолилась Аня.

Ее колотило, она не могла больше ни о чем думать, кроме как о Лейле, которую унес неизвестный ей человек. Унес непонятно куда. Непонятно для чего!