«Почему у меня мозг такой сломанный», — ругалась Аня про себя.

— Ты забыла шапку в кафе, — Вадим покрутил вязаную вещицу в руке, а потом убрал обратно в карман позади пассажирского сидения. — Я, не будь дурак, сложил два плюс два и сделал ДНК-тест по волосам.

«Ах вот оно что… — злилась про себя Аня. — Вот я дурища! Лучше бы вернулась за шапкой!»

Вслух же сказала совсем другое:

— И что с того, что она твоя биологическая дочь. Это дает тебе право ее похищать? — взвилась Аня. — У тебя нет на нее прав!

— Э, нет, милая, никого я не похищал, — Вадим тут же озлобился. — Я всего лишь забрал своего ребенка у нерадивой мамаши, которая получает три копейки и живет в курятнике. Это моя дочь и она, без сомнения, достойна лучших условий. Я ей их обеспечу и без труда докажу соответствующим органам, что ребенку со мной лучше. Впредь намерен взять ее воспитание под свой контроль…

— А я? — простонала Аня. — Я ее мама!

— Пойдешь прицепом, — проговорил он, цокнув языком. — Я разрешу тебе жить в моем доме, заботиться о Лейле на правах няни. Обеспечу тебя и ее по полной программе. Но ты же понимаешь, что это будет не бесплатно, да? Будешь трахаться со мной, когда я захочу и сколько захочу. Вот такие условия. Иначе дочь не увидишь.

Аня задохнулась после его слов, побелела, еле подавила в себе желание снова броситься к этому козлу и попытаться вцепиться ему в морду ногтями. Изодрала бы в клочья, глаза вырвала.

Вадим же воспринял ее молчание как знак согласия. Тут же повеселел, придвинулся к ней.

— Можем начать сейчас, тогда уже сегодня поедешь ко мне, — сказал резко подобревшим голосом.

Положил руку ей на колено, обтянутое плотной джинсовой тканью. Повел пальцами вверх по бедру, чем вызвал дрожь омерзения.

Тут-то Аня не сдержалась, что есть силы врезала ему по щетинистой щеке.

— Я не буду с тобой спать! — закричала она истеричным голосом.

Вадим тут же отстранился, замахнулся на Аню, однако бить не стал.

— Это ты зря сделала, — прошипел он, проведя пальцами по пострадавшей щеке. — Впрочем, я тебя насиловать не собираюсь, и на аркане за собой тащить тоже. Неделя тебе на осознание, строптивая. Через неделю позвоню и заберу тебя. А теперь пошла вон из моей машины.

«Он так просто меня отпустит? — даже не поверила она сначала. — Но что толку с моей свободы?»

Аня так просто сдаваться не собиралась. Набрала в грудь побольше воздуха и зашипела:

— Я замужем за очень опасным человеком, Тиграном Мурадяном! Когда он узнает, что ты забрал Лейлу, он…

— Ни хрена твой Мурадян мне не сделает, — самодовольно усмехнулся Вадим. — Он тебя из дома как шавку выкинул, забыла? Да, девочка, я все знаю. Даже знаю, что после развода он тебя оставил с голой задницей на улице. Теперь драишь полы за три копейки, вот и все твое богатство. Я все про тебя узнал, никто тебя не защитит, поняла? Никто не поможет…

Чем дольше он говорил, тем несчастнее Аня себя чувствовала.

— Ты… ты… — задыхалась она, не зная, что еще сказать.

Вадим же за словом в карман не лез:

— Не тупи, девочка. Я — твой билет в безбедную жизнь. Если поладим… Я говорю «если»! Это важно, вслушайся. В постели меня устроишь, вести себя будешь нормально, тогда я рассмотрю другой формат отношений с тобой. Станешь моей женщиной со всеми вытекающими. А сына родишь — женюсь. Мое предложение ясно? Я холост, других детей нет. Состояние нажил приличное, все достанется тебе и детям. Я не мудила какой-то, предлагаю тебе реальную сделку… Срок тебе неделя. Думай.

После его слов Ане понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— С чего такая честь для будущей подстилки? — фыркнула она. — Твоя женщина, будущая жена…

— Ты мне всегда нравилась, — пожал он плечами. — Если бы не протупила в свое время, я бы на тебе влегкую женился. Не хер было водиться со своим Мурадяном, наука тебе. Пока будешь подстилкой, а там посмотрим.

— Если у тебя и правда были ко мне хоть какие-то чувства, отдай дочку! — взмолилась Аня, сложив руки в молитвенном жесте. — Она же маленькая совсем, она же плакать будет, страдать… Не будь таким жестоким! Зачем тебе это?

— Успокойся, — тут же погрубел он. — Я не какой-то там садист! О девочке позаботятся. Моя мать ее уже ждет, и няня-психолог тоже. Я позабочусь о малышке в лучшем виде, ведь она моя дочь.

— Неужели ты думаешь, что чужие люди позаботятся о ней лучше, чем я? — простонала Аня.

— Ты глухая, что ли? Или тупая? — Вадим поморщил нос, часто задышал. — Я с тобой пробовал по-другому, но ты ж по-хорошему не понимаешь, дура. Раздвинешь ноги, будешь с дочкой, не раздвинешь — хрен ты ее увидишь. Ну? Выходишь из машины или остаешься?