Аня замялась, а белобрысый тип снова воспринял ее молчание как согласие.

Потянулся к ней, схватил за шею и стал опускать голову вниз, второй рукой потянулся к ремню брюк.

Тут-то Аня и поняла, чего он от нее ждал, скривилась от омерзения. Принялась что есть силы отпихивать от себя ненавистного типа.

— Не буду с тобой спать!

Лицо Вадима резко погрубело, голос тоже:

— Тогда вон пошла. Срок на подумать — неделя.

С этими словами он схватил Аню за шею, вытащил из машины.

Так и оставил несчастную на улице хлопать ресницами. Сам пересел на водительское место, завел двигатель и рванул с места. Уехал так быстро, что Аня даже не сразу пришла в себя, не сообразила, что нужно запомнить номер. В память врезались лишь последние цифры: ноль два.

Впрочем, сами по себе цифры показались ей знаковыми.

Именно в полицию и побежала.

Аня будто провалилась в сумеречную зону.

Еще сегодня утром была счастливой мамой с ребенком, строила планы на вечер. Теперь же ее будто поглотила тьма. И никакой надежды выбраться из этой тьмы.

Бредя домой, Аня ругала себя на чем свет стоит. За все. За то, что пошла гулять с Лейлой, за то, что позволила ей веселиться с аниматорами, за то, что не смогла себя заставить лечь под мерзкого типа.

Впрочем, даже будь она сегодня сама покорность, разреши над собой поиздеваться в машине, где гарантии, что Вадим действительно взял бы ее с собой? В рассказанные им сказки про женитьбу и обеспечение она также не поверила. Как можно жениться на женщине, которую ты настолько не уважаешь, что ждешь от нее минета прямо вот так, с наскока? Женщине, у которой ты забрал ребенка… пусть и своего, но ведь не по любви сделанного!

Аня зашла в прихожую, не разуваясь дошла до гостиной и плюхнулась на диван, абсолютно без сил. Даже уличную куртку не сняла.

Все, чего хотелось, — умереть. Но умирать нельзя, ей еще надо как-то выручать дочку из лап этого шизика. Но как? Даже Саши не было дома, чтобы ее поддержать, он все еще в отъезде.

Тут она услышала звонок в дверь. Кое-как заставила себя подняться, открыла. На пороге стоял Душка Геннадиевич. Весь разодетый, гладко выбритый и вкусно пахнущий парфюмом — он явно приготовился к свиданию.

— Аня, почему ты не берешь трубку? — возмутился он, проходя. — Утром же договорились, что встречаемся в семь, а ты…

Впрочем, он очень быстро понял, что его возмущение не к месту. Тут же забеспокоился:

— Что случилось?

Аня пригласила его в гостиную, а когда оба устроились на диване, выложила все, что случилось с ней сегодня.

Возмущению Душки Геннадиевича не было предела:

— То есть этот тип просто взял и среди бела дня забрал у тебя ребенка?! Это же противозаконно! Нужно идти в полицию и…

— А откуда, ты думаешь, я сейчас пришла? — простонала Аня, горько всхлипнув. — Я сразу пошла в местное отделение. Но когда сказала, что дочку забрал отец, они даже заявление брать не хотели. Сказали: раз папа, значит нужно пытаться разобраться по-семейному… А потом еще сказали, что у такой истерички, как я, вообще нужно детей отбирать. Я не хотела устраивать там истерику! Нет, совсем нет… Так вышло! Просто они не хотели немедленно мне помочь, а я была на взводе, ну, покричала немножко… Чуть за избиение полицейского при исполнении не посадили. А я всего-то один раз стукнула по плечу! Знаю, дурища, сорвалась… Надо было держать себя в руках. В общем, в полиции мне не помогли! Нужно действовать другими методами.

— Это какой-то бред, — отрезал Данил. — Не переживай, я разберусь.

Услышав это магическое выражение «Я разберусь», Аня тут же воспряла духом.

Душка продолжал воодушевленно:

— Есть у меня парочка родителей, которые работают в органах, я позвоню им. В крайнем случае подадим в суд, рано или поздно этот ублюдок вернет тебе ребенка, ты же хорошая мама! Хотя условия у тебя, конечно, не лучшие, это минус. Зарплата опять же… Но мы поборемся! Не переживай. Дай только срок.

— Какой срок? — простонала Аня, совсем расстроившись к концу речи шефа.

— Ну… — Данил замялся. — По щелчку пальца такое дело не решить, разумеется. Ты ведь даже не знаешь адреса этого человека. Нужно сначала его найти. Но ты не волнуйся, что-то придумаем. Ложись спать, отдыхай, отключи голову.

Последнее его предложение подействовало на Аню как оплеуха. Ага, как же, отдохнет она сегодня, отключит голову, поспит.

— У тебя нет своих детей, так, Данил? — спросила она, вглядываясь в его лицо.

— Своих нет, — пожал он плечами. — Но как руководитель детского учреждения, я в полной мере понимаю, через что ты сейчас проходишь…