Заметив, что собеседник смотрит куда-то ему за плечо, Бэрронс обернулся и буквально впился в Арамину взглядом. И если Мэллорин лениво оценил фигуру герцогини, то Лео посмотрел прямо ей в глаза, вопросительно изогнув бровь.

Нет, Бэрронс никак не мог прочесть по ее лицу, что с ней случилось. Арамина была безупречна: изысканно уложенные волосы, ярко-красная помада, которую лишь она одна осмеливалась носить. И все же герцогине стало не по себе. Неужели он уловил какой-то знак?

— Мэллорин, — кивком поприветствовала она другого герцога.

— Моя дорогая леди Арамина, — насмешливо протянул тот. Мэллорин редко сохранял серьезность, по крайней мере, на публике, хотя острый взгляд внимательных глаз выдавал истинную природу герцога. В стенах своей опочивальни он представал совершенно иным человеком, но то было много лет назад. — Второе собрание за двое суток. Что-то неладно.

— Возможно, Ночные ястребы узнали о последних часах жизни Гете, — предположила она.

— Возможно. — Ее версия определенно не убедила Лео.

— Сегодня утром кто-то покушался на меня, — продолжил Мэллорин. — Я как раз обсуждал это происшествие с Бэрронсом.

И Лео, и Арамина остро глянули на герцога. Тот лишь пожал плечами.

— Они и так знают, что пытались меня убить. К чему шептаться? — Он посмотрел на Зал Совета. — В конце концов, именно они там власть. А мы все лишь делаем вид, будто этого не знаем.

— На вас не покушались? — тихо спросила она Бэрронса.

— Нет. — Его глаза задали вопрос, который не посмели произнести губы.

Мина почти неуловимо кивнула, ощутив в груди острую боль. Даже Мэллорин заметил ее реакцию — впрочем, он всегда все подмечал. Слишком многие недооценивали блестящего молодого герцога. Из всех членов Совета, пожалуй, именно он был самым опасным. Знание дает власть, а Мэллорин мог похвастать шпионской сетью, не уступающей даже организации Балфура.

Герцог ближе наклонился к Бэрронсу и прошептал:

— Занятно, что вас не тронули. Похоже, кто-то пытается убрать половину Совета.

Именно в этот момент двери распахнулись, и по обе стороны проема встали два безупречных лакея. Мэллорин послал Арамине холодную улыбку:

— Схожу посмотрю, что ж там затеял Балфур.

Арамина и Лео остались наедине. В последний раз при подобных обстоятельствах он прижал ее к консоли воздушного судна и принялся жарко ласкать. Сейчас этот эпизод казался таким далеким. Ныне Арамина не могла даже изобразить улыбку.

— Ты в порядке?

Как же хотелось ему довериться! В груди снова стало больно. «Кошка, они убили мою кошку… Его человек был в моем доме, в моей комнате…» Впрочем, Бэрронс не поймет, да и слишком много лишних ушей вокруг.

Ее колебания говорили сами за себя. И все же Арамина сумела выдавить слабую улыбку.

— Я выживу. Как и всегда.

«Уж в чем-чем, а в этом я очень хороша».

— Тебе пришлось нелегко, — тихо заметил Бэрронс. — По глазам видно.

— Просто устала. Не спалось утром.

— Мина? — Не поверил.

Внезапно желание выговориться стало невыносимым.

— Они убили мою кошку. Оставили ее посреди моей кровати.

Ни единый мускул не дрогнул на лице Лео, но внимательный глаза словно заглянули Мине в душу. Мир вокруг поблек. Бэрронс будто хотел ее коснуться, но не осмелился двинуться.

— Мне жаль. — Быстрый взгляд в зал. — Они пытаются тебя запугать, Мина. Это предупреждение.

— Знаю. — Дышать почему-то стало легче. — Зря я разболталась.

— Возможно, в том и беда. Мы, советники, вечно говорим друг другу слишком мало. Вместе…

Чей-то кашель оборвал речь Лео. Здесь не место для подобных разговоров. Бэрронс кивнул Мине и вошел в зал. И все же она поняла, что он хотел сказать. «Вместе мы смогли бы выступить против них». Мысль настолько поразила Мину — она и не рассматривала такой вариант, — что герцогиня даже невольно замедлила шаг, следуя за Бэрронсом. Чтобы Совет герцогов сверг принца-консорта?

Да они же постоянно грызутся меж собой. Нелепо и предполагать, будто герцоги могут слить воедино свою власть, чтобы удалить эту раковую опухоль на теле государства. Или что у них в принципе возникнет подобное желание.

«Надо использовать любой шанс». И если это будет означать скорейшее свержение тирана и освобождение королевы…

Опасная затея. Все годы трудов могут пойти прахом, стоит кому-то распустить язык из желания выслужиться.

«Жди, — велела себе Мина. — И наблюдай».

***

Собравшихся призвали к порядку. Заседание возглавил Мориоч. От его ухмылки Лео замер. Похожий на ходячий труп ублюдок всегда презирал Бэрронса — и как-то такая радость не предвещала ничего хорошего. Бойся улыбки голубокровного, уж слишком много в ней зубов, говаривали старики на улицах.