Нам на встречу выходит невысокая миловидная девушка в строгом деловом костюме с длинными волосами черного цвета, завязанными в тугой высокий хвост.

— Добрый день. Меня зовут Милана. А вы Ясмина? Правильно понимаю? — Её доброжелательность зашкаливает и меня это напрягает.

— Да, — я чувствую себя неудобно, так, словно ботинки надела задом наперёд.

— Прошу за мной. Демьян Станиславович вас ждёт, — она ведёт нас по коридору. Открывает дверь, и мы входим в переговорную. Кабинетом руководителя это не назовёшь. Слишком обезличенное пространство. Скорее всего тут проводят переговоры.

— Ясмина, здравствуй. Ольга, давно не виделись, — густой баритон отражается от стен и возвращается, разнося резонанс по телу. Демьян подходит и обнимает мою новую подругу. Это выглядит по-приятельски, можно даже сказать по-отечески.

Молоту тридцать восемь. Несколько раз мы пересекались на благотворительных приёмах. Высокий подтянутый брюнет с яркими карими глазами и тонкими губами. Сейчас он встречает нас без пиджака. Старается расположить к себе. Белая рубашка с закатанными рукавами и тёмно-синие брюки подчёркивают его статность.

Андрей ненавидит Демьяна. В том числе и за то, что он неоднократно пытался закрыть его рестораны, а потом по дешёвке выкупить бизнес.

— Присаживайтесь, девочки. А для вас Настя и Вероника у меня есть особенное задание. Вон в той комнате надо создать шедевр на стене. Дизайнеры, видите ли, не умеют. Возьметесь?

Девчонки сразу прижимаются ко мне, показывая, что никуда они без мамы не пойдут.

— Давайте вместе посмотрим, — я беру их за руки, и веду в небольшую комнату. В ней стоит небольшой столик и два стула. Взгляд цепляется за мелкие детали: чистый паркет, тонкий запах краски, голые стены.

— Я попросил купить мелки и раскраски с карандашами. Знаю, что ты везде ходишь с детьми, — позади меня возникает Демьян. — Пусть порисуют, тут ремонт и стены пустуют, а мы спокойно поговорим. Можно рисовать хоть где, особенно на стенах, я только «за», — он вкладывает всё перечисленное для детского творчества мне в руки и уходит.

Всегда считала, что мужчинам не свойственно заботиться о таких мелочах. Ведь Андрей ни за что и никогда бы не подумал, что детям скучно в компании взрослых и их надо чем-то занять. Мы с девочками снимаем верхнюю одежду, складываем её на стол и договариваемся, что они пока порисуют, а взрослые поговорят.

— Итак, Ясмина, Ольга рассказала всю суть проблемы, но ты же понимаешь, что на голом энтузиазме никто не работает, — я только киваю. — Моё предложение такое, — Демьян сидит в большом офисном кресле, а за ним стоит Милана. Он протягивает руку, и девушка вкладывает в нее тонкую папку. — Мы помогаем тебе отсудить у твоего мужа половину всего, что есть, а взамен я прошу продать мне ту часть его бизнеса, которую мы отсудим, по указанной в договоре цене.

Папка переходит ко мне. Я открываю её и смотрю на договор. По всему выходит, что имущество, которое мы сможем отсудить у моего бывшего мужа остаётся у меня, за исключением ресторанов. Их я обязуюсь продать Молоту Демьяну Станиславовичу по очень заниженной цене. Я бы сказала слишком копеечной.

— Ну так, что? Подписываем договор? — Он явно рассчитывает, что перед ним полная идиотка.

— Я подумаю, — встаю и иду за девочками.

Оля в шоке смотрит на меня. Чувствую её взгляд на себе. Оборачиваюсь. В её глазах читается: «Ты совсем сдурела?» А я одеваю девочек и собираюсь сама. Молча забираю папку и иду на выход.

— Я вам перезвоню, — бросаю в дверях.

Выхожу с девочками на улицу и открываю машину.

— Ты чего? — Вылетает из здания Ольга.

— Ничего, — пытаюсь усадить Нику в кресло, но лямочка от ремней безопасности у детского кресла никак не даёт нормально усадить ребенка.

— Мам, я всё, — Настя лучится удовольствием. Она не так давно научилась сама выходить из машины и самостоятельно пристёгиваться в детском кресле.

— Молодец, — у меня всё-таки получается пристегнуть младшую. — Оль, я благодарна, правда. Просто условия… Они слишком… Как бы правильно выразиться?

— Идиотские? — Она тоже застёгивает свою шубку и встаёт рядом со мной.

— Да. Куда ни посмотри все хотят своей выгоды, — мне откровенно тяжело. Гнетущее чувство внутри не даёт покоя.

— Конечно, кто будет работать за бесплатно? — Возмущается она.

— А что тебе от меня надо? Тоже хочешь ресторанчик? — Острое чувство горечи разливается в груди и сверлит под рёбрами.

— Прекращай. Я хотела тебе помочь, — по её большим глазам видно, что она шокирована моим поведением.

— Ладно. Забей. Мне надо всё обдумать, — становится немного стыдно за то, что срываюсь на Оле. Она же не виновата в том, что Молот хочет нажиться на моих семейных проблемах.

— Ты могла бы поторговаться с Демьяном, — искушает она вернуться назад.