За игрой, смехом и шутками время проходит быстрее, и мы оказываемся у магазина.

— Ты список написала? — Спрашивает меня серьёзная Настя.

— Конечно. И деньги взяла только на продукты. Про сладкое помним?

— У нас дома конфеты, ничего не выпхашиваем, — кивают сразу вдвоём.

— А я хотю чупа-чупс, — ох уж этот чупа-чупс, младшая их обожает.

— Милая, ты их грызёшь, это не полезно. Портятся зубки. Дома есть печенье и батончики шоколадные. После ужина можете их с чаем попить. Договорились?

Для кого-то я — странная мама. Сладкое разрешаю только после еды и с чаем, газировку и соки дети и сами не пьют, а уж телефон они совсем не видят. Слишком много времени провожу с детьми и слишком мало внимания уделяю себе. Может пора расслабиться и не нервничать по пустякам?

Алекс мерещится на каждом углу. Вон у того мужчины, который стоит в секции алкоголя, такое же пальто. Это, скорее всего, от переживаний. И про машину я вспомнила только сегодня утром, когда планировала поход в магазин. Неудобно топать с продуктами и двумя детьми пешком. Машина очень выручает.

У меня было много времени, чтобы подумать о случившемся. Тормоза так просто не отказывают, тем более что никаких предпосылок не было. Только странный свистяще-сипящий звук с утра, но колодки я меняла недавно. Ещё и месяца не прошло.

Дома, когда осталась одна, а дети уснули, всё же проревелась. Было страшно разбирать тот день по минутам, но я раз за разом прокручивала в голове всё, что случилось. Позвонила родителям. Рассказала, ещё раз поплакала и меня успокоил папа. Приободрил и посоветовал как можно быстрее сесть снова за руль, чтобы развеять страх. Надо всё же набраться смелости, позвонить и поинтересоваться, что с моей машиной.

На кассе девчонки, как обычно, выгружают продукты из корзинки на ленту и мирно устраиваются ждать меня с другой стороны, складывая пропиканные товары обратно в корзинку.

— Мам, я хотю чупа-чупс, — стонет младшая.

— Нет, Ника, мы договаривались.

— Мозет тогда шокоадку? — Строит маленькая лисичка умильную рожицу, а старшая в это время хитрыми глазками следит за мной. Знают же, что не куплю, но всё равно ждут.

— Мы договаривались, — ещё раз напоминаю я. — У меня деньги с собой только на продукты, — девочки пока ещё не владеют математикой и это прекрасно, совсем скоро подобные отмазки не прокатят. — В следующий раз мы обязательно что-то купим, но не сегодня. Хорошо? — Две маленькие грустные козявки кивают головками и больше не смотрят в мою сторону. — Лучше возьмите пакеты и сложите продукты в них, а не в корзинку.

Пока девочки разбирают что и куда положить я расплачиваюсь. Одновременно со мной к ним подходит молодой человек и каждой вручает по шоколадке.

— Спасибо, — хором кричат они дяде, а тот разворачивается ко мне.

— У вас милые дети, — делает комплимент брюнет с приятной внешностью и очаровательной улыбкой.

— Спасибо. Не стоило, — показываю на шоколад и пытаюсь побыстрее сложить товар по пакетам.

— Мне и в самом деле это ничего не стоило. Вам помочь? — Вежливо интересуется мужчина.

— Спасибо. Я справлюсь, — вежливо отказываюсь от помощи.

— Я донесу до машины, — настаивает незнакомец.

— Мы пешком, — подмечаю больше для себя, чем для него.

— Тогда я подвезу, — какой настойчивый.

— Спасибо за предложение. Извините. Не могу его принять.

— Действительно, она не может его принять. У неё есть муж, — волна жара прокатывается по позвоночнику. Я не ошиблась. Это он. Мой вездесущий, словно дьявол, и пропавший всего-то на два дня, кошмар. Я закатываю глаза. Даже не оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Алекса.

— Простите, — извиняется мужчина, но и не думает сдвигаться с места.

— Это не мой муж. И я развожусь! — Раз уж ему так хочется прилюдно выяснять отношения, то я продолжу концерт. — Но я, действительно, не могу воспользоваться Вашим предложением. Вас могут оштрафовать, — быстро рассовываю по пакетам продукты и двигаюсь с девочками на выход и останавливаюсь у дверей, потому что слышу ответ Алекса.

— Или дать в челюсть, — тут я не выдерживаю и бросаю укорительный взгляд на моего личного хама. Он выглядит как обычно. Темное твидовое пальто, брюки и без шапки. Только вот губа разбита и вокруг ранки припухлость и небольшой синяк. Свежий и тёмный, но это не уменьшает его самомнения. Он смотрит на соперника, а именно соперником Алекс считает нашего нового знакомого, с вызовом.

— Допустим в челюсть могу дать и я, — отвечает молодой человек и я невольно оцениваю его телосложение. Да. Такой может. Короткая куртка только подчёркивает хорошую форму мужчины. — А оштрафовать за что?

Мы с девочками смотрим на этот бесплатный цирк, и я уже не сомневаюсь в том, что нужно уходить отсюда. Между этими двумя летают молнии и скоро громыхнёт.

— Автокресла, — отвечаю я. Стараюсь голосом сбавить напряжение. — Детей двое и это небезопасно ездить без автокресел. Даже если не оштрафуют, то я всё равно не сяду в машину без них. Тем более, мы не знакомы.