— И как же…

— Я тебе вечером объясню, — обещает и дарит мне один короткий поцелуй, а я тону в его объятиях, глазах, поцелуях и во всём нём.

Не понимаю, как могла отказываться от него и его близости раньше. Чего так сильно боялась? Думаю, если бы мы по-настоящему были вместе, плюс к тому мальчики с нами, всё было бы хорошо, и я бы так не сглупила.

— А какие у нас планы на день? — спрашиваю, расстроившись, что придётся отпустить мужа от себя. Не хочу вновь возвращаться в одиночество. Макс хоть как-то заставляет меня забыть о мальчишках и о том, что мы не можем их забрать. — Ты в офис, а я дома? Или я могу…

— Нет, — мотает головой. — Без нас сегодня обойдутся в компании, тем более у меня жена биг босс. Я с ней улажу все вопросы на сегодня. Она любит поцелуи… меня, и… скоро ещё сильнее полюбит, когда я научу её очень и очень многому.

— Вообще-то она у тебя строгая и спуску не даёт, — поддерживаю игру. — Не знаю, получится ли у тебя. Ты слишком самоуверен, Чернышёв.

— Да? — театрально удивляется. — Даже если я скажу, что сегодня хочу навестить мальчиков в детском доме?

— Нас не пустят, — мигом поникаю. — Я была вчера.

— Ведьмочка моя, ты ещё не знаешь, как устроен этот мир, — выдавливает печальную улыбку, погладив меня по голове. — И не надо. Нам дадут их увидеть, но перед этим встретимся с одним человечком, и кое-что ему подарим.

— Ты уверен, что мне дадут встретиться с Тёмой и Димой? — вскакиваю и теперь сижу перед Максимом в ожидании ответа на главный для меня сейчас вопрос.

— Уверен на все сто! Я ещё вчера договорился, и нам всёустроят.

— Тогда вставай! — мигом поднимаюсь с кровати и бегу к шкафу, пока мой мужчина, вальяжно развалившись на кровати, наблюдает за мной. А одеяла на нём по-прежнему нет. И за что я там отвечать должна? Ему вроде бы даже комфортно без одеяла. Вот хитрец! — Быстрее! Вставай! Мы должны к ним поехать! Сейчас же! Максим!

— Дима, Тёма! — восклицаю, когда моих мальчишек приводят в отдельную комнату, где под наблюдением одной из работниц детского дома, нам разрешили увидеться.

Раскидываю руки в стороны, чтобы поймать их в свои объятия. Дима бежит первым и… единственным. Тёма остаётся около женщины, смотря лишь на своего брата, который улыбается и вертится в моих объятиях. Я же, как и Максим, нахмурено смотрю на старшего Солнцева.

Он обиделся? Думает, это наша вина, что они теперь в детском доме?

— Ника, забери нас, — просит младший Солнцев, вернув себе моё внимание. — Нам тут плохо! Меня тут мальчики обижают! Сильно. Обзывают и… Тёму тоже! Забери!

— Тёма? — делаю попытку позвать второго мальчика, но он не реагирует на мой голос. Отстранённо смотрит то ли на брата, то ли куда-то сквозь него.

Поднимаю озадаченный взгляд на Макса, и тот идёт к своему брату. Садится перед ним на корточки и что-то ему говорит. Артём никак не реагирует, но мне некогда сейчас смотреть на эту картину, потому как младший мальчик привлекает моё внимание.

— Ты пришла нас забрать? — спрашивает Дима. — Пожалуйста, забери! Мне тут не нравится! Я хочу домой! Забери! Я обещаю, что буду хорошо себя вести, — жалобно тараторит, а его слова рвут моё сердце, потому что я знаю, что сегодня мы их не заберём. И завтра тоже… и неизвестно, когда у нас получится.

— Не сегодня, мальчик мой. Прости…

— Почему? Мы тебе больше не нужны? — задаёт вопрос, начав плакать. Отталкивает меня от себя и со слезами на глазах, продолжает. — Ты говорила, что никогда нас не бросишь! Говорила! Ты обманула?! Ты врунишка! Все врунишки! Ты обещала! У тебя теперь будут свои дети, и мы тебе больше не нужны! — кидается мне в объятия обратно. — Но ты нужна нам! Мне и Тёме! Очень нужна! Мы тебя любим!

— Нет! Дима! Я заберу вас! Очень и очень скоро! — крепче его обнимаю, чувствуя слёзы, которые наворачиваются на глаза. — Через неделю. Мне нужно разобраться со злодеем, который заточил вас в этой башне, — рукой показываю на детский дом. — Он заколдовал это место.

— А ты нас забери, — наивно просит, взяв меня за руку. — Забери нас, и мы вместе его победим, — он заглядывает в мои глаза своими детскими наивными, и я не могу сдержаться, по щеке скатывается слеза, которую я тут же вытираю. — Папа говорил, что только вместе можно победить чудовище. Мы с Тёмой вам поможем его одолеть. Я маленький. Я найду его слабое место и незаметно проткну мечом. Тёма и Максим умные — они его обхитрят. А ты будешь нашей принцессой, как мама, ради которой подвиги будем совершать!

— Хорошо, — киваю. — Я завтра начну собирать бумажки, чтобы освободить вас и забрать.

— Обещаешь?

— Обещаю! — киваю так активно, что, кажется, головасейчас оторвётся. — Мы принесли вам сладости, — говорю и протягиваю ему коробку. — Это твоя. Я пойду Тёме его коробку отдам, — Дима забирает у меня свою коробку, и я поднимаюсь, чтобы пойти к Артёму.

— Ника, — хватает меня за руку, заставив, остановится. — Тёма странный. Он не улыбается и не играет ни с кем. Даже со мной. Думаю, чудовище что-то с ним сделало. Он сидит и ничего не делает. Тёти на него кричат, что он кушать не хочет. И он как мумия. Он наверно заболел… Я его иногда кормлю, когда никто не видит, но у меня только хлеб есть с обеда или ужина.