— Ты их видишь? — спрашиваю я, пытаясь не грызть ногти. Что, если их поймают?

— Ещё нет, но я уже рядом с баками.

На месте встречи.

Вдруг я слышу голоса. Молодой, скорее всего, принадлежит Мелиссе:

— Мама, это он?

Я глубоко вздыхаю. Они встретились!

— Они со мной, — быстро говорит мне Айс, а затем обращается к моей маме: — Идёмте, нам надо уходить. Ваша дочь ждёт…

От волнения в ушах шумит кровь, и кажется, птичий гвалт становится особенно громким — я почти ничего не слышу.

Меня больше ничто не держит в шаттле. Я сбегаю по лестнице и смотрю на тропинку, уходящую в джунгли.

Где же они?

Айс сказал, что этот выход используется только один раз в год, когда мальчики идут к месту ритуала. Так что, надеюсь, никто не заподозрит, что им пользуется кто-то ещё.

Минуты уходят в бесконечность, но вот птицы смолкают, и я понимаю, что через мгновение увижу их.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… От волнения меня вот-вот хватит удар, по спине бежит пот. Единственным моим желанием становится убраться отсюда, потому что внезапно я чувствую, что за мной наблюдают — словно тысячи глаз смотрят на меня из зелени джунглей.

Я уже вижу стройную девушку со светлым хвостиком — ко мне идёт Мелисса.

— Вероника! — кричит она и улыбается.

— Мелли!

У меня текут слёзы радости. Я со смехом бегу к сестре.

В каждой руке у неё по две большие сумки — наверное, взяла с собой всю свою любимую одежду, которая для неё священна, — и рюкзак за спиной. Серебристые штаны Мелиссы блестят на солнышке, белый топ чем-то измазан.

— Айс, где вы с мамой? — спрашиваю я в микрофон, обнимая сестру.

— Почти дошли, — отвечает он. — Твоя мать сломала ногу. Иди в корабль, мы больше не одни!

У меня перехватывает дыхание.

— Воины? — спрашиваю я, забирая у Мелиссы тяжёлые сумки и отводя её к шаттлу.

— Нет, лучники.

О боже, дикари!

Я беру из кабины свой пистолет, приказываю сестре укрыться и встаю у двери. Из джунглей выходят Айс и мама. Одной рукой он обнимает её за талию, другой — несёт сумку. Мама хромает, её чёрный брючный костюм весь в пыли.

Из зелёной чащи в меня летит стрела, пролетает мимо моей головы и застревает где-то позади меня.

Я укрываюсь за дверным косяком и выглядываю из-за него, чтобы целиться в джунгли, но никого не вижу.

Айс и мама наконец-то подходят к двери. Айс забрасывает сумку в шаттл, я протягиваю руку маме и втягиваю её внутрь.

Айс уже собирается войти, как я замечаю движение позади него.

— Там! — я указываю через его плечо на джунгли.

Темнокожий мужчина в набедренной повязке выходит на каменистое плато. Его лицо и тело украшают зелёные полосы и узоры, на шее висят длинные цепи, в руке он держит копьё.

Как только Айс оборачивается, дикарь бросает в него свою оружие. Айс реагирует так быстро, что я с трудом могу уследить за его движением. Его левая рука — в правой он держит пистолет — взмывает и ловит копьё в воздухе, прежде чем металлическое острие успевает его коснуться.

Я хватаю ртом воздух; глаза местного жителя расширяются, но он не убегает.

Айс опускает руку и спиной заходит в шаттл. Уверена, он мог бы мгновенно выстрелить в этого человека или метко запустить в него копьё, но он опускает руки.

Дикарь возвращается в джунгли и сливается с окружением. У нас получилось.

Дверь шаттла закрывается, и я падаю в объятия Айса. Я так много хочу ему сказать и не могу вымолвить ни слова. Он спас мою семью. Он мой герой.

Он отстраняется от меня и кивает моей матери и сестре:

— Сядьте и пристегнитесь. Пора убираться отсюда. — Он срывает обшивку с одного из боковых окон, чтобы открыть вид на море и усмехается мне: — На случай, если дамы захотят насладиться видом…

Голубые глаза Мелиссы сияют. Она широко открывает их и улыбается Айсу, будто он бог.

Затем он уходит в кабину.

Я сажусь в первом ряду между мамой и Мелиссой, мы пристёгиваемся, и я обнимаю маму:

— Я так рада, что ты это сделала. Как твоя нога?

Она тяжело дышит, и её трясёт.

— Просто растяжение. Что произошло? Теперь ты должна рассказать мне всё по порядку.

Когда шаттл взлетает, Мелисса перегибается через мои колени и смотрит в окно:

— Взгляните! Это море?

Пока мы удаляемся от острова, и мама с сестрой зачарованно смотрят в окно, я рассказываю им, что произошло в Уайт-Сити. Когда рассказ доходит до казни и опасностях, которые нам всем грозят, на безупречном лице мамы появляются тревожные морщинки. Она сделала косметическую операцию и легко могла бы сойти за нашу сестру.