— Эндрю!

Он выглядит менее потрёпанным. Я с облегчением обнимаю его.

Он кивает Айсу:

— Спасибо, что спас семью Ники.

Айс кивает в ответ, проводит рукой по волосам и что-то бормочет, затем о чём-то тихо говорит с Джексом и Хромом.

Мой герой такой скромный. За это я люблю его ещё больше.

Я стою с Эндрю немного в стороне и только сейчас осознаю жуткую тишину города. Люди отсиживаются в своих домах из-за страха перед газом, улицы пусты. Мы находимся на своего рода заднем дворе тюремного комплекса. Я здесь никогда не была. Тут стоят мусорные баки и припаркованы автомобили, за решётками на окнах горит свет. Также тусклый свет во двор отбрасывают уличные фонари.

— Мы смогли убрать газовые баллоны. Люди в безопасности, — говорит мне Эндрю.

Слава Богу.

— А что насчет сенаторов?

Он указывает на тюрьму:

— Все сидят там. Твой отец тоже.

— Как вы всё это провернули так быстро?

— Вытащить сенаторов из бункера не составило труда, а у Хрома хороший контакт с тюремным служащим. Его бывший тренер работает в администрации. Мы быстро нашли пару хороших одноместных камер. — Эндрю озорно усмехается, но под его глазами видны тени. Он измотан, как и все мы. — Благодаря кодам, что ты нам дала, мы получили доступ к секретным файлам и смогли увидеть, кто несёт ответственность за мелкие правонарушения. Более трехсот человек невиновны!

Отец и его друзья знали, как справиться с перенаселённостью, получить рабов для шоу и рабочих для плантаций.

— Всех освободили?

— Ещё нет. Друзья Рока и Хрома занимаются тем, чтобы всё было по справедливости. Конечно, сажают и настоящих преступников, по возможности они должны остаться за решёткой.

Я чувствую облегчение. Самое главное сделано. Газовой атаки не будет, сенаторы в тюрьме, правительственные компьютеры под нашим контролем.

— Что дальше?

Эндрю приподнимает брови, уголки рта вздрагивают.

— Ты должна объяснить всё людям, разве нет?

— Я?

О боже, я совсем не оратор. До сих пор мне приходилось лишь зачитывать текст.

Эндрю берёт меня за руку.

— А кто же ещё? Ты всегда нравилась людям. И когда они видят, как дочь сенатора восстает и отстаивает права граждан, это должно быть большим плюсом.

— Может быть, мы с тобой вместе? В конце концов это ты главный бунтарь, — говорю я с улыбкой и отпускаю его руку, когда Айс стреляет в меня взглядом.

— Тут она права, Джул, — к нам присоединяются Джекс и остальные. — Благодаря тебе мы с Сэм смогли сбежать. Если бы ты не был одним из первых, кто восстал против режима, сегодня мы не достигли бы всего этого.

Да, без Эндр… Джулиуса и его повстанческого движения сейчас мы были бы в самом начале. Без него Айс не был бы жив.

Я глубоко вздыхаю:

— Откуда мне говорить?

— Лучше всего из правительственного здания, — отвечает Эндрю. — Оттуда мы можем связаться со всеми домами и сразу показать, что теперь всё в нашей власти.

В нашей власти… Звучит так, будто ничего не изменилось. Но я понимаю, что имеет в виду Эндрю.

Мы идём по, казалось бы, безлюдному городу десять минут. Воины взяли нас по центру, но мы с Эндрю тоже держим в руках пистолеты. Грир и другие приспешники сенаторов бродят на свободе. Когда Воины добрались до бункера, их внутри не было. Джекс подозревает, что их задача — убить нас. В первую очередь они, вероятно, станут преследовать меня, поэтому на мне бронежилет.

— Грир знает, что Фриман в тюрьме?

Тони Грир был ближайшим соратником Адама.

Джекс качает головой:

— Официально пока об этом не знает никто, и, похоже, они не поддерживают радиосвязь. Я хочу, чтобы этот ублюдок Грир дал мне повод застрелить его.

Я знаю, что он хочет отомстить за смерть своего брата Седрика. Джекс давно мог убить Тони. По-видимому, он не делал этого ради Саманты.

Когда перед нами появляется здание правительства, мы перебегаем к стенам соседних зданий. За огромными белыми колоннами может кто-то прятаться и целиться в нас. Колонны измазаны чем-то гадким и забрызганы краской.

Джекс и Хром идут вперёд и осматривают здание, а я остаюсь с Эндрю и Айсом. Когда они подают нам знак, мы входим в зал через разбитую стеклянную дверь. Здесь тоже царит мёртвая тишина.

Стойка регистрации разгромлена, на полу валяется разбитый компьютер, повсюду разбросаны бумаги. Должно быть, сюда ворвались разгневанные горожане. Однако после предупреждения о газовой атаке они отступили.

— Куда нам идти? — спрашивает Джекс.

Я указываю на белые мраморные лестницы, ведущие вверх по обе стороны холла.

— На второй этаж.

Джекс идёт первым, Хром прикрывает нас сзади, Эндрю и Айс остаются рядом со мной. Воины постоянно осматриваются, их ноздри раздуваются, словно в попытке взять след.

Когда Джекс достигает вершины, он спрашивает Хрома:

— Ты тоже это чувствуешь?

Тот кивает.

— Сильный запах парфюма. Мы не одни.

Мой пульс зашкаливает, пальцы сжимают рукоять пистолета. Руки становятся потными, и я боюсь, что пистолет может выскользнуть.

— Где? — шепчет Эндрю.