По обеим сторонам — длинный коридор. Кто-то может скрываться за любой из многочисленных дверей.

Джекс качает головой:

— Эта вонь повсюду, как будто кто-то намеренно распылил духи в нескольких местах.

Я бы не удивилась. Они могли догадаться, что мы придём.

— Откуда можно вести трансляцию? — спрашивает Айс.

— Третья дверь в левом коридоре, — тихо отвечаю я. — Комната звукоизолирована, в ней нет окон.

Воины переглядываются.

— Идеальное место для засады.

Я тяжело сглатываю. Теоретически подручные отца могли бы найти меня где угодно — передатчик ещё во мне. Но тогда они напали бы, как только мы пришли. Похоже, за мной следил только отец и никто другой.

— Надо побыстрее укрыться. Здесь мы лёгкая мишень.

Не успевает Айс это сказать, как распахиваются несколько дверей. В коридор выбегают несколько мужчин и открывают по нам огонь.

Айс толкает меня себе за спину и прижимает к стене, я даже не осознаю этого — слышу только выстрелы.

Мы уже так многого достигли, и теперь все умрём!

Однако через несколько секунд снова наступает тишина. Судя по моему тяжёлому дыханию, я всё ещё жива.

Айс поворачивается и ощупывает меня:

— Ты в порядке?

Я заторможенно киваю.

— А ты?

— Ни царапины.

Слава Богу! Со вздохом облегчения я прислоняюсь к Айсу.

Как будто чудом, мы все остались невредимыми, в то время как на полу лежат порядка десяти человек. Под ними растекаются лужи крови.

Айс берёт меня за руку:

— Надо идти дальше.

В тот же момент краем глаза я замечаю, как один из мертвецов поднимает голову и направляет на меня пистолет. Это Тони Грир! Я сразу узнаю его по бородке.

Из дула его пистолета вылетает белая вспышка, я слышу выстрелы слева от себя, Айс дёргает меня в сторону… при этом я чувствую острую боль в правой руке.

— Он мой! — ревёт Джекс, но всё равно все стреляют в Тони.

В то время как другие уже давно прекратили огонь, Джекс опустошает весь свой магазин.

От ударной силы голова Грира дёргается, пока череп не разрывается, и мозговая материя не разлетается на пол.

Хром кладёт руку Джексу на плечо:

— Эй, он мёртв!

Джекс перестаёт стрелять, его глаза влажные, дыхание тяжёлое. Тони убил его брата Седрика. Теперь Джекс отомстил.

Он шумно втягивает воздух:

— Ублюдок больше не встанет.

— Дерьмо! — кричит Айс рядом со мной, заставляя меня вздрогнуть. — Её ранили!

Он отрывает мой правый рукав, и я смотрю на своё плечо. Из бороздки на коже течёт кровь.

Рядом с Айсом появляется Эндрю:

— Просто царапина.

Они затаскивают меня в звукоизолированную комнату без окон и запирают дверь. Попутно я замечаю, что Хром и Джекс проверяют комнату, пока Айс и Эндрю занимаются мной. Перед моим лицом появляется аптечка, Эндрю прикладывает к ране компресс.

Я сжимаю зубы, потому что это чертовски больно.

После того, как Айс закрепляет компресс скотчем, пульсация медленно утихает, и я могу вздохнуть полной грудью.

Он многозначительно смотрит на меня:

— Потом надо будет наложить швы.

— Да, потом. — Я прочищаю горло и иду к трибуне посреди комнаты. На ней стоят монитор, камера и микрофон. — Сейчас нам срочно нужно поговорить с людьми.

Пока Эндрю загружает с флешки код, который активирует трансляцию, Джекс и Хром стоят перед дверью на случай, если кто-нибудь ещё захочет, как они это называют, нас «побеспокоить».

Я подхожу к Айсу и беру его за руку:

— Ты будешь стоять рядом со мной? Просто так я чувствовала бы себя в большей безопасности.

Он целует меня в уголок рта:

— Я всегда буду рядом. — Он ободряюще кивает, и я иду к трибуне.

— Готова? — спрашивает меня Эндрю.

— Готова, — отвечаю я.

Мигает зелёный огонёк, и я понимаю, что теперь все могут нас слышать и видеть. Впервые я могу говорить свободно, говорить то, что хочу. Мне не нужно читать текст. Но от волнения я не могу вымолвить ни слова.

Эндрю берёт мою руку и сжимает её. Хорошо, что мне не нужно проходить через это в одиночку. Со мной два самых важных для меня человека.