– Валерия, зайдите ко мне немедленно! – оглушающе прогремел голос мужчины, и Лера на негнущихся ногах прошла к нему в кабинет.

Юрий Всеволодович был мужчиной за пятьдесят с шестидесятым размером одежды, со свиными глазками и постоянным потом на лбу, который беспрестанно вытирал. При этом ему не мешало иметь несколько любовниц, которых он бесплатно кормил у нас в кафе и возил на курорты, стоило им состроить щенячьи глазки.

Я зашла в кабинет директора, где пахло сыростью и сигаретами. Отвратительный запах. Я поморщилась и попыталась спрятать нос в вороте куртки.

– Доброе утро, – поприветствовала его я, прикрывая за собой дверь.

– Ох, доброе ли, Лерочка? – мужчина смотрел на меня, не пряча своё сочувствие. А я ещё в тот момент не могла понять, почему он так на меня смотрит, пока он снова не заговорил.

– У меня для тебя плохие новости. Сегодня с утра ко мне домой заявилась полиция. И не просто полиция, а сам начальник оперативного отдела Звягинцев Альберт Владимирович. – Мужчина немного помедлил, а Леру парализовало от его слов. Вот она – расплата. Ей уже и без продолжения стало понятно, о чём будет говорить её начальник. Только от одного упоминая этого имени, сердце начинало биться, словно в тахикардии.

– Я не знаю, что ты там сделала, да и не хочу знать, но ты уволена. – Последние слова он словно прожевал.

– Что? – в недоумении она смотрела на мужчину, а он спрятал свои глаза, смотря куда-то на картину, которая висела за спиной Леры. – Юрий Всеволодович, пожалуйста, вы же знаете всю мою ситуацию, и мне никак нельзя увольняться. Пожалуйста! Я ведь столько лет на вас работала. Я же столько сделал для вас. Пожалуйста.

– Я не могу, прости. Он угрожал мне. Сказал, если я тебя не уволю, то на меня обрушатся проверки, и Звягинцев сделает так, чтобы закрыли моё кафе, а у меня дети.

Она его не слышала и не понимала, как и он её. Сейчас работу сложно найти, а ей срочно нужны деньги, чтобы заплатить за квартиру. Даже если у неё будут увольнительные сейчас, то чем она будет платить в следующем месяце? А сбережений нет.

– Это ещё не всё, – продолжил мужчина.

– Чем ещё вы хотите добить меня? – спросила Лера и утёрла слезу, которая сбежала по щеке.

– Как бы это не было сложно говорить, но я не оплачу последний месяц работы.

– Что?! Но вы не имеете права! – девушка повысила на мужчину голос, но он её сразу же осадил на место.

– Валерия, это не моё желание. А проблемы мне не нужны. Пожалуйста, собери свои вещи, если они остались, забери из бухгалтерии свои документы и прощай.

Она посмотрела ещё раз на мужчину и, не прощаясь, молча вышла из его кабинета. Ноги уже не держали, и, опираясь о стену, она подошла к окну и открыла его нараспашку, впуская прохладный воздух и вдыхая его. Вот так один человек, в руках которого есть хоть немного власти, может разрушить жизнь другого человека. Всё это казалось ерундовым до тех пор, пока не коснулось меня. И это всё произошло только потому, что я не захотела раздвинуть ноги перед мужчиной, который захотел потешиться и провести горячую ночку с молодой девчонкой, которая ему приглянулась.

– Лерка! – где-то совсем рядом послышался добрый и успокаивающий голос тёти Гали. – Пошли, девочка! – женщина подхватила меня под руки и куда-то повела. Меньше чем через минуту я оказалась сидящей на стуле в раздевалке.

– Мне когда Катька сказала, я сначала не поверила, а когда пошла к директору, то увидела тебя. Как ты, девочка?

– Я не знаю, тёть Галь, – замотала я головой из стороны в сторону. – Я не знаю, что мне теперь делать, – и снова эти проклятые слёзы пошли из глаз.

– А может, тебе нужно сходить к тому полицейскому, поговорить с ним? Почему он так с тобой? – женщина заглядывала в мои глаза жалостливым взглядом, как смотрят на помойного котёнка. Наверное, в данный момент я им и была.

– Никуда я не пойду. Да он навряд ли простит, если только… – я замолчала, а женщина ждала продолжения.

– А вдруг? Он что, не человек, что ли? И за что он так с тобой? – она прервала наше молчание, задавая вопросы, на которые мне никак не хотелось отвечать.

– Я когда вчера домой пошла, он поймал меня, хотел, чтобы я раздвинула перед ним ноги, стал затаскивать в машину, а я попавшейся бутылкой из мусорки ударила его.

От моего рассказа тётя Галя ахнула и прикрыла ладонью рот. В её глазах показались слёзы.

– Ах он сволочь какая! Это что же творится-то? Лер, нужно идти в полицию и писать заявление.

На её слова я только громко хмыкнула.

– В полицию? Тёть Галь, он сам полиция и при этом начальник. Как думаете, кому больше поверят? Ему или мне?

– Но нельзя же всё пускать на самотёк! А если он опять пристанет к тебе и добьётся своего? – голос женщины переходил на крик. Я любила её. Она единственная, кто обо мне заботился и переживал.