— Конечно, это твоя работа, — кивнула Надия. — Спасибо, что нашел время на разговор со мной.

— В любое время, — пробормотал Раст. Надия хотела встать, но он остановил ее, взяв за руку. — Надия, посмотри на меня.

— Что случилось? — она посмотрела в его истинно-зеленые глаза.

— Я хотел предупредить, что каждый раз, когда тебе есть что мне сказать, что ты видела что-то или знаешь, или что-то еще — просто позвони мне, — серьезно произнес Раст. — День или ночь, не имеет значения.

Сердце Надии подпрыгнуло.

— Ты это серьезно? Теперь ты выслушаешь всё, что я скажу?

Раст вздохнул.

— Да. С этого момента я буду слушать, — он опустил взгляд. — Мне жаль, что я раньше обращался с тобой, как с сумасшедшей. Просто… было трудно поверить, что у кого-то может быть такой дар, как твой…

— Мой дар, — закончила она за него. — Видение.

— Видение. Верно, — кивнул Раст. — Ну, пошли, — он встал и протянул ей руку.

Надия взяла ее, чувствуя, как сердце забилось сильнее, когда он поднял ее на ноги.

— Прошу прощения, если я расстроила тебя, вспоминая о твоей сестре, — мягко сказала она, глядя на него. — Но мне нужно было, чтобы ты мне поверил.

— Я понимаю, — кивнул Раст. — Знаешь, я уже много лет ни с кем не говорил о ней.

— Серьёзно? А как же твои родители?

Он покачал головой.

— Особенно с ними. В их доме запрещено говорить о Джесси.

— Как жаль, — возразила Надия. — Она была такой красивой девушкой — такой яркой и полной жизни. Нельзя забывать о таких людях.

Глаза Раста вспыхнули.

— Я никогда не забывал ее, просто… раньше не было никого, с кем я мог бы поговорить о ней.

— Ты можешь поговорить со мной о Джесси — если захочешь, я имею в виду. — Посмотрев вниз, Надия осознала, что ее рука все еще была в его ладони.

Раст, казалось, понял это в то же мгновение, потому что резко отпустил ее руку и откашлялся.

— Что ж, мне лучше уйти. Позвони мне, если у тебя появится важная информация.

— Я позвоню, — Надия кивнула, чувствуя себя идиоткой. Конечно, он не хотел говорить о своей мертвой сестре! Зачем ворошить старое и болезненное воспоминание. Почему она предложила такое? — Мм, спасибо за внимание, — сказала она, чувствуя себя глупо.

— Ты ведь не оставила мне выбора, не так ли? — сухо сказал Раст и вздохнул — Ну… до свидания!

— До свидания, — повторила Надия.

Раст кивнул и быстрым деловым шагом вышел из здания ХКР. Она смотрела ему вслед, гадая, почему ей хотелось, чтобы он взял её с собой. «Он просто человек», — напомнила себе Надия. Причем капризный и раздражающий. Но она все равно не могла выбросить из головы его взгляд — яркий блеск непролитых слез в его зеленых глазах, когда он говорил о своей сестре. В детективе Расте была нежность, Надия в этом уверена, только вот она похоронена где-то глубоко в нем. Но кто или что сможет разбудить его чувства?

Надия покачала головой.

— Только Богиня знает. Но не я, это точно, — пробормотала она про себя. Потом вздохнула. Пора возвращаться на материнскую станцию, пока никто не узнал, что она пропала. К тому времени, как она вернется, уже пора будет ложиться спать.

Надия вздрогнула при мысли об еще одной ночи безжалостных кошмаров. Тем не менее теперь она знала, что если увидит что-нибудь важное, Адам Раст выслушает и отнесется к ней серьезно. Бросив последний взгляд на широкую, удаляющуюся спину детектива, Надия направилась обратно к шаттлу, который должен был вернуть ее на Материнскую станцию.

— Не могу поверить, что прошла всего неделя — такое ощущение, что Малышка жила у нас всегда, — Лорен нежно улыбнулась маленькому пучку черного меха, свернувшемуся на широкой груди Зарна. Он лежал на диване и смотрел какую-то спортивную передачу на ее потрепанном жизнью плоском экране телевизора, а Малышка, как обычно, спала на нем.

— Она почти сразу нашла путь в наши сердца.

Зарн погладил щенка, который сонно зевнул и перевернулся, чтобы ей почесали животик. Лорен наблюдала, как любимый нежно гладит блестящую шерсть щенка, как бережно обращается с крошечным зверьком.

Просто не верилось, что Малышка жила с ними всего неделю. Сначала Лорен опасалась забирать бездомного щенка, особенно если учесть, что ее отношения с Зарном рушатся. Но теперь она могла честно признать, что Малышка не могла прийти к ним в лучшее время. Они оба оставили свои заботы, чтобы сосредоточиться на щенке, и, как следствие, их отношения развивались тихо, почти незаметно для них.

Зарн придерживался запрета на прикосновения, но больше не вздрагивал от случайных касаний, когда Лорен забывалась. Как будто щенок проявил самые лучшие черты характера Зарна и позволил ему обрести контроль над собой, просто находясь рядом. Кажется, все инстинкты Скраджа просто заснули глубоким сном, чтобы позволить Зарну заботиться о маленькой собачке с нежностью и теплом, в которых та нуждалась.