Я посмотрела на присутствующих взрослых и приметила женщину. Хотя она была не в форме, выделялась строгими чертами лица, пристальным вострым взглядом. Это следователь. И моё предчувствие заявило, что нужно выкручиваться, хотя людям с моим диагнозом такие вещи не свойственны, но папа же старался.

— Нет, я не стану обманывать, — подтвердила я, физически почувствовав, как напрягся Буравкин рядом. Опасался, что я скажу, как Потёмкина первая начала массовую драку… Именно это и хотели услышать все присутствующие взрослые. Потому что разборки совершеннолетних пацанов за пределами школы, директора мало интересовали.

— Даночка не умеет врать. Она нам поможет, — кивнула взрослым директриса.

Подло вот так пользоваться больными людьми. Опять за Кристину стало обидно. Даже если бы у неё был папа, который сто раз сказал что такое хорошо и что такое плохо, моя несчастная дебилка-Кристинка всем бы улыбнулась и выдала правду, а потом бы её всей школой пинали за стукачество, и она, конечно же, всем всё простила на следующий день.

Я посмотрела на женщину с блокнотом, она точно была представителем исполнительной власти и громко объявила, то что папа “прописал”:

— Вряд ли, я вам помогу. По уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации, Статья 191, проведение допроса и взятия показаний с участием несовершеннолетнего возможно только в присутствии родителей или законных представителей. И задерживать вы меня не имеет права.

Выпалив это, развернулась и ушла из кабинета… Из этой школы. Может даже навсегда.

Мне было так плохо, так одиноко, что я точно решила, буду ходить для родителей в школу, а проводить всё время с Ильёй

— «Ты дома?» — отправила ему, спускаясь по лестнице к гардеробу школы.

— «Да, только проснулся».

— «Я приду к тебе. Буравкин тебе не друг, Илюша. Он приставал ко мне, но я его огрела сумкой».

— «Беги быстрее, я навстречу сейчас выйду».

Взяла свою куртку и побежала скорее навстречу любимому парню.

— Данка! — неслось следом.

Я не собиралась с Буравкиным выяснять отношения, пусть это Илья делает, моё дело предупредить своего парня, что этот шут ему не друг.

День был пасмурным, но тёплым. Все деревья окутала зелень, распустилась Мать-и-Мачеха, и вкусно пахло настоящей весной. Хотелось любви!

Илья спешил к забору. Шёл в одной футболке и спортивных штанах. На лице небольшой синяк и собственно всё, зато руки по локоть в ужасных синяках. Я к нему подбежала и с ужасом смотрела на последствия драки. Кожа цвета баклажана по всем предплечьям с серо-синими разводами. На кулаках костяшки сбиты.

— Главное рожа, — тихо посмеялся он. — Она на концерте пригодится.

— Лицо, — тихо заныла я. — У тебя лицо, Илюша!

Он обнял меня, и я чмокнула его в губы. Мне больше ничего не надо, лишь бы он был рядом.

— Я просил этого не делать? — зло спросил Илья у Буравкина, который догнал меня.

— Сорян, Ильюха! Надо же было слова червяка проверить.

— На то и червяк, чтобы правду не говорить. Бывай!

Илья приобняв меня, повёл в сторону барака.

— Это что получается? Он меня на верность тебе проверял? — ошарашенно выдохнула я.

— Идиот, что взять. Не обижайся.

Чувство полёта было кратковременным, но ввергающим в щенячий восторг. Ноги касались пружинного матраса кровати, я проваливалась, затем меня с силой подкидывало вверх.

Высокий пожелтевший потолок с грязными разводами. Потому что крышу заливало. До него я ни разу не долетела, хотя тянула руки изо всех сил.

Стремительно вверх, потом падение. Волосы закрывали лицо, белая блузка, и юбочка, на потеху парню, задирались, и я вновь падала на матрас.

Илью с подушками в момент моего соприкосновения с кроватью, подкидывало и качало, и он смеялся вместе со мной. В глазах огоньки, любовался полётами.

Если кто-то скажет, что это не счастье, то тогда что?

Девочки любят картинки, где целуются. На любовных романах обложки, где обнимаются. Фотографии, арты, коллажи. Всего лишь один миг запечатлён, совершенного, абсолютного благоденствия. А потом он проходит, его сменяют мрачные или скучные моменты. И это обязательно, иначе следующая вспышка счастья будет казаться не такой яркой.

Но так хочется её запечатлеть!

Илья достал свой старый телефон и, прикусив нижнюю губу, сосредоточенно ловил кадры моего ликования.

Сделав фото, развалился на кровати, вымотанный качкой. Я упала рядом с ним, взмокшая и довольная. Забралась ближе к парню и положила голову ему на плечо.