– А что? Это мысль!
– воодушевилась Алла.
– Эдик, тебя устраивает такой вариант? Платить будешь сдельно - в зависимости от астрало-часов, то бишь, сколько "самаритянка" пребывает в образе звездной писательницы. Сэкономишь, приятель.

– Я согласен, - поддержал игру тот.

– Тогда по рукам, - хлопнула в ладоши верная боевая подруга.
– А с тебя, господин издатель, причитаются комиссионные, поскольку фирма "Самаритянин" берет мзду за трудоустройство.

Эдуард Леонидович, смеясь, полез за бумажником, но она жестом остановила его:

– Нет, это относится к сфере официальной деятельности нашей конторы, так что гонорар за посреднические услуги переведешь безналом. Мотя, дай ему номер расчетного счета. Глянь, как я вам подсобила, а, ребята? Хоть пока считаюсь нетрудоспособной, но тоже посильно приношу пользу. "Самаритянину" ещё не приходилось трудоустраивать на должность знаменитой писательницы, но ничего, главное начать, а потом освоим и этот бизнес. Эдик, сделай нам рекламу среди коллег по ремеслу, пусть и другие издатели к нам обращаются, а мы им будем поставлять кандидаток на исполнение роли звездных авторесс. Но и сам про нас не забывай. Как только придумаешь новую мифическую звезду, сразу к нам, наши девки сыграют как по нотам. И с "неграми" мы тебе подсобим, наша контора на все горазда.

– Подруга, а кто написал этот портрет?
– Казанова показал на картину, подаренную Филиппом, висевшую на противоположной стене.

– Это моя скромная девичья тайна, - потупилась Алла. Бросив быстрый взгляд на Ларису, она добавила: - Повесила как напоминание об ошибках молодости.

– По-моему, классно, - не согласился он.
– В этом портрете - вся твоя суть.

– Ага, - кивнула верная боевая подруга. Вздохнула, помолчала и уже серьезным тоном произнесла загадочную фразу, понятную только ей и Ларе: Грехи прошлого.

Казанова ещё раз оглянулся на портрет и пожал плечами:

– По-моему, тут изображена не грешница, а очень сексапильная, красивая и уверенная в себе женщина, каковой ты и являешься.

– Не все ты про меня знаешь, Игорек, - усмехнулась верная боевая подруга.
– В моем прошлом немало грехов, но я сделала из этого правильные выводы. В прошлом заложено будущее, главное, чтобы они в пути не разминулись.

– Напарница, ты впервые не наказала человека, виновного в убийстве. Даже в двух убийствах, - напомнил Виталий.
– Что это с тобой?

– Добрею, наверное, - отшутилась та и пояснила для Эдуарда: - Это он о господине Бобкове. Эдик, ты не брал с меня слова держать язык за зубами, а потому в узком кругу близких друзей я его распустила. Не боись, они твоего другана Сеньку не заложат, мы много тайн знаем, но в этом аспекте надежнее могилы.

– Не сомневаюсь, - улыбнулся её приятель.

– Ничуть не осуждаю Семена Бобкова за то, что с его подачи прихлопнули сволочную супружницу, потому и не собираюсь его наказывать. А то, что он подстроил аварию компаньону, - меня не касаемо, я не нанималась мстить за всех убиенных бизнесменов. Может, покойник был такой гнидой, что я бы и сама его шлепнула. Забегу на днях к Семену, пожму руку человеку, избавившему моего хорошего друга Эдика от головной боли по имени мадам Бобкова.

Алла выдержала драматическую паузу перед следующей частью своего спича и предварила его словами:

– А сейчас, ребята, вас ожидает а-агромадный сюрприз. Честно признаюсь, терпела изо всех сил и никому о нем не поведала, чтобы, как и положено в детективной истории, разгадка состоялась в самом конце.

Все присутствующие смотрели на неё с улыбкой, ожидая очередного розыгрыша.

– Ну-ка, угадайте с трех раз, кто застрелил Валентину Бобкову?
– Алла обвела глазами друзей.

– Киллер, - уверенно произнес Эдуард Владимирович.

– Двойка тебе за дедукцию, Эдик.
– Верная боевая подруга состроила рожицу.
– Не стать тебе популярным автором детективов.

– Даниил, - предпринял попытку Виталий.

– Фи, сыщик, - скривилась она.
– Тоже неуд.

– Филипп, - подала голос Лариса.

– Увы, подружка, - развела руками Алла.
– И ты не попала в яблочко.

– Так кто же?
– почти хором вскричали несколько гостей.

Верная боевая подруга ещё немного потомила их, изобразив загадочный вид и поглядывая на своего верного оруженосца, и наконец сжалилась:

– Лиза Сайкина, литсекретарь Астраловой.

– Не может быть, - не поверил издатель.
– Я Лизу неплохо знаю.

– Визуально - вполне возможно, а вот в бабской психологии ты полный профан.

– Неужели и в самом деле тихоня Лиза?
– спросила Татьяна Нечаева.

– Именно, - подтвердила Алла и пояснила: - Если тихоню довести до белого каления, то она может превратиться в хладнокровную убийцу.

Все уставились на нее, отложив приборы и ожидая подробного рассказа. Верная боевая подруга не стала их долго мучать: