Шрифт:
Еще из всех необходимых минимумов – минимум желторотости. Если это и повредит, то только в житейском смысле.
Русское поле, березовый сок, аксессуары Инны Гофф.
И опять Тютчев. Иисус, если б ходил вокруг озера какого угодно, рыбарей-дураков, может быть, и увидел бы, а вот мусикийского шороха в прибрежных камышах… и т.д.
Лучшее, что я прочел в этом году – маленький рассказик И. Во «Коротенький отпуск мистера Лавдэя».
Сенека в письмах: «Несчастна душа, исполненная забот о будущем».
Об одном только я попросил Господа Бога – «в виде исключения» сделать это лето градуса на полтора попрохладнее обычного. Он ничего твердого мне не обещал.
Казахстанская степь. Уважение ко всякой необитаемости, ко всякому бездействию. Лишенности всего, кроме форм протяжения. Представ перед Господом, ей не в чем будет себя упрекнуть. А действуя, есть риск несколько раз сплоховать.
Сказал бы про тебя этот дурачок Аполлон Григорьев: «Ты Евы лукавой лукавая дочь».
Чего там развенчивать (меня, например) – вначале еще увенчать надо – увенчан ли?
Сначала воззвать к справедливости, потом к рассудку, или сначала к рассудку, потом к справедливости?
А вот еще коктейль: «Божья роса».
Ее взгляды на вещи за истекшие два года осунулись, стали поджарыми.
Права, которых следует добиваться: право на меланхолию, щегольство, бездуховность, etc.
Он пениться стал, переливаться и потрескивать
Идешь направо – дурь находит, Налево – Брежнев говорит.
Какое омерзение не сама экзекуция, а то, что в нее вносится привкус порядка, точности и красоты.
Академик Шевырев превозносил до небес мелюзгу. А о Тургеневе и Гончарове – бездари. Лермонтов – самый ничтожный стихоплет и пр.
Ср. Надеждин и Греч о Пушкине.
Самый громкий и самый читаемый во Франции писатель 1850-60-х гг. – Понсон дю Террайль.
В книжном магазине: Сергей Орлов, Сергей Смирнов, Сергей Васильев, Сергей Викулов, Сергей Баруздин, Сергей Наровчатов.
Этак и любой крысенок будет бахвалиться, что побывал в постели княжны Таракановой.
Прежде на Руси в ходу было понятие «болванопоклонник».
люблю буржуазных писак
она отказывается от сочетания с ним, пока тот не изживет свои идейные заблуждения
Надя Крупская любила говорить: «Я не спец по стихам».
А потом – «станешь прахом, тенью и преданием» (Персии).
Если архитектура застывшая музыка, то Дмитрий Шостакович сажает на Дворец Съездов химеры Нотр-Дама.
А. Н. Толстой в 1937 г.: «Мы поднимаемся все выше и выше к вершине человеческого счастья».
А. Н. Толстой в 1938 г.: «Кто старое помянет – тому глаз вон. Глаз вон вредителям, тайным врагам, срывающим нашу работу, – это уже сделано, глаз у них вон».
Из БСЭ, 1940 г.: «понятие буржуазного права. В советском социалистическом уголовном праве термин „политическое преступление“ не употребляется» (статья «Политическое преступление»).
Германия. 1 мая 1934 г. Всенародно отмечается первомайский праздник, с вождями. По улицам и площадям проходят под звуки «Интернационала» с другим текстом. У всех на грудях – значки с портретом Гете, в обрамлении серпа, молота, черного орла и свастики, – значки, специально отчеканенные для масс.
«Дай руку, товарищ далекий», как сказал Сигизмунд Кац.
В ботанике есть понятие «полупаразиты».
Гильгамеш говорит царице Иштар: «Давай перечислю, с кем ты блудила!»