Ментор прикрыл тяжёлые веки, и тихо прошептал:

– Она спасла меня, Ангелос, посланница Богов, вернула жизнь в это бренное тело...
– тихо прошептал Ментор, было видно, что сил в нём ещё очень мало, - найди её, - вдруг распахнул он глаза, - только ты сможешь её сберечь.

Геракл медленно кивнул, догадываясь, что Ментор говорит о таинственной лекарке-рабыне по имени Аглая.

– Его здесь нет, - достаточно громко сказал один из жрецов-асклепидов, подбегая к стратегу Периклу.
– Он был здесь, я помню.

– Хмм, - Перикл посмотрел на шагнувшего к нему Геракла и покачал головой, - либо сам сбежал, либо кто-то помог, - тихо сказал он великому герою, на что тот осуждающе покачал головой.

– Мне нужна новая туника, - вместо ответа на заявление стратега, сказал Алкей, - и я отправляюсь в дом этнарха.

– Алкей, - остановил его Перикл, когда воин уже шагнул было к выходу, - после разговора с Менедемом, жду тебя в своём дворце. Нам есть что обсудить.

Короткий кивок был ему ответом.

Аглая

Не скажу, что не переживала за своё будущее. Но отчего-то была уверена, что убивать меня не станут.

Меня посадили в какую-то каморку, в которой даже бойницы не было. Агата, добрая душа, кинула мне тихо плед, за что я ей была бесконечно благодарна: сидеть, а тем более лежать на холодно каменном полу - радости мало.

Через час тревожного ожидания приговора, дверь снова с тихим скрипом отворилась и в небольшую щель втиснули глубокую миску с чем-то.

– Госпожа Аглая, - тихим шёпотом донеслось до меня. Голос я узнала — это была жена гиатроса Иринеоса, Пенелопа.
– Вам не велено давать еды, но я на свой страх и риск принесла вам горячей каши с мясом и вот, - тонкая кисть снова показалась, на сей раз в ладони у не был небольшой глиняный кувшин, - здесь вино разбавленное. Вам сил нужно набираться. Мне пора, - ещё тише добавила она и дверь снова захлопнулась.

Я даже не успела поблагодарить девушку, слёзы застили глаза и пока я судорожно размазывала их по лицу, Пенелопа успела ретироваться.

Боже! Как же вкусно! Я, обжигая пальцы, быстро запихивала кашу в рот и, не жуя, глотала. Благо вскоре одумалась и начала жевать, вдумчиво, как положено измельчая пищу.

Спасибо, Всевышний, за добрых людей!

Как долго я пробыла в темноте кладовой не знаю... после сытного завтрака? меня сморил сон. С ним пришло облегчение и тело начало восполнять потраченную энергию.

Разбудило меня странное чувство, словно грядут ощутимые перемены, вот только прислушаться к себе не успела, чтобы понять хорошие ли, как услышала приближающиеся к двери быстрые шаги.

– Гиатрос Аглая!
– дверь распахнулась и на пороге возникла личная служанка госпожи Василиссы, первой жены Менедема.
– Срочно! Бегите в комнаты повелителя!

Ничего не понимая помчалась следом за ней, а позади меня пристроилась молчаливая Агата.

Картина, открывшаяся моему взору едва не заставила меня споткнуться: Менедем с внушительным кинжалом в груди, лежал в центре своей комнаты и явно был мёртв. Тут я, увы, была бессильна. В углу тихо плакала госпожа Василисса, ей вторили любимые наложницы. Странно, что они не подошли к телу усопшего.

Вздохнув, шагнула вперёд и опустилась на колени рядом с мужчиной, проверила для вида пульс, по всей видимости его убили пару часов назад.

– Этнарх Менедем умер, - спокойно сказала я, после моих слов на мгновение стало очень тихо, а потом начался такой вой и стенания, что мне стало не по себе.

– Гиатрос Аглая, вас хочет видеть какой-то воин.

– Меня?
– растерянно обернулась я к возникшему на пороге Асэ.

– Да, спрашивает именно вас. Он ещё хочет поговорить с этнархом Менедемом, но я сказал, что он убит, я и госпоже это сказал, - лёгкий кивок в сторону Василиссы, - но мне не поверили, отправили за вами.

На самом деле я почувствовала облегчение: поскорее бы уйти из этого места.

Дорога до перистиля не заняла много времени. Посетитель ждал меня у небольшого каменного фонтана. Он стоял ко мне вполоборота, но я всё же смогла по достоинству оценить его стать и чеканный профиль сурового лица.

Что-то неуловимо знакомое было во всём его облике, словно я его знаю...

Услышав шаги, незнакомец резко повернулся, встречаясь со мной взглядом:

– Вы госпожа гиатрос Аглая?
– мои размышления прервал его сильный, глубокий голос. Такого бархатного баритона я не слышала ни разу в жизни.