И это был лишь один пример. Жирные, маслянисто блестящие цветы, пупырчатая трава и подозрительные вспухания земли.

Становилось очевидно, хаос уже изменил этот мир. Оставался лишь вопрос, можно ли было это обратить вспять?

*****

В восках царила странная атмосфера. Это было нечто средним между обреченностью и тягучей, черной яростью. Безумие обреченных идущих на смерть. Насмешка больного, нашедшего на своем истощенном теле чумную бляшку.

Когда-то в древности у некоторых народов существовала интересная пытка-казнь. К животу обреченного привязывали металлическое ведро, внутри которого помещали крысу.

В первом варианте пытки крысу клали голодной, во втором же палач начинал нагревать ведро.

Так или иначе, но результат был одним и тем же, сведенная с ума голодом или страхом, крыса бросалась к единственному оставшемуся пути и насквозь прожирала живот несчастных, причиняя им немыслимую боль и страдания.

Объединенная армия была подобно той крысе, вокруг которой сомкнулись тиски границ континента, а их тело раздирал голод и огонь в лице орд хаоса.

Как бы не старалось руководство армией, но скрыть печальное положение вещей было невозможно.

Поэтому, когда командование приказало выдвигаться навстречу армии хаоса, никто не предавался ложной уверенности, что все закончится хорошо.

Всем было прекрасно ясно, что перевес далеко не на их стороне и, по факту, они идут на смерть.

Вот только даже если это было так, они все еще хотели уйти красиво. Не сдохнуть дрожащими тварями под сводящими с ума пытками культистов, а забрать как можно больше этих уродов с собой на тот свет.

Показать им «кукиш», уйдя на перерождение, а не столетиями гнить в желудках их самозваных хозяев.

Столетия, нет, тысячелетия войн выковали из разумных этого мира непримиримых противников хаоса. Кровь их предков пела им и зажигала праведную ненависть в их сердцах.

И чем больше попадалось им на пути хаоситов, тем все сильнее распалялся гнев.

Не ожидавшие атаки разъезды и наспех воздвигнутые укрепления были сметены в мгновения ока, позволяя армии жителей этого мира двигаться дальше.

Они громили и без пощады сжигали всех, кто попадался им на пути, так как не верили, что хоть кто-то мог остаться нетронутым скверной.

Однако, не смотря на клубящееся в душе пламя, в их сердцах жил страх.

Ведь отсутствие внятного сопротивления могло значит лишь одно — прямо сейчас хаос готовил им встречу.

*****

— Неплохой был городишко, — тихо присвистнул Джун, рассматривая представший перед ними город. — Эй, Сору, помнишь, как эта столица называлась? Я, честно говоря, путаюсь иногда в их названиях. Эти страны столь непостоянны, что постоянно меняют то правителей, то названия.

— Кому какое дело? — отмахнулся высшая. — Все эти земли мертвы и сомнительно, что много кто отсюда выжил. Если мы победим, то здесь будут жить совсем другие люди.

— Дура ты, — ворчливо буркнул Джун. — Это для истории. Когда наши подвиги будут передавать из уст в уста, люди должны знать, где произошла самая главная битва! Что-то вроде Горы Мрака, Цитадели кого-то там и прочее. Какой-нибудь вечно горящий вулкан из гор подошел бы больше, но чего нет, того нет.

Стас почти не слушал их легкую перебранку и внимательно рассматривал представшие перед ними развалины столицы.

Сам город был довольно обширным по размеру, но его центральная часть располагалась на холме. Сам холм был окружен деревянными стенами, большая часть из которых или сгорела, или рухнула при штурме, однако какая-то часть былого великолепия осталась.

На самой верхушке располагался дворцовый комплекс и придворцовые постройки. Из-за того, что большая часть из них была из камня, огонь почти их не повредил. Или колдуны сами не захотели рушить свое будущее жилище.

Не сложно было понять, где именно располагался Великий змей.

Другое дело, что команда ликвидации не могла приступить к своим прямым обязанностям. В данный момент все подступы к городу были полным полны самых мерзких тварей хаоса и их последователей.

Хуже того, разрушенный город трещал по швам от количества находящихся в нем колдуном. Даже на том расстоянии, на котором находились наши герои, можно было увидеть сияние нечестивых ритуалов, уродующих саму ткань реальности.

Стас не был большим любителем стихотворений или той же философии. Он был очень практичным и в чем-то приземленным человеком, однако глядя на творящуюся магию, в его голове невольно формировались мысли наподобие «гниения самого мира» или «энтропии реальности».

Необходимость ожидания подходящего момента заставила шестерку приготовить небольшой подземный лагерь с парочкой наблюдательных постов снаружи. В созданном лагере почти не было места для уединения, так как Изанами предпочитала, чтобы все были как можно ближе к ней.