Мысленно дав соседу парочку душевных пинков, обложилась учебниками и решила все выходные посвятить тому, ради чего в этом городе и пребываю. Насильно заставив мозг переключиться на зубрёж непонятных мне терминов, не сразу услышала тяжёлые шаги в коридоре, а затем и громкий хлопок двери.

Злой верзила покинул свою обитель и, судя по тошнотворному запаху парфюма, дошедшему до моего носа, пошёл искать новую жертву.

Запрокинув голову и уставившись в люстру, со вздохом поняла, что внутри тлеет неприятный осадок. Как отгородиться от выпадов Астахова и вытащить из себя безразличие? Почему меня так задевает его мнение обо мне? С какой такой радости я вообще о нём думаю?

Парень сумел расшатать мои нервы просто с завидной скоростью. Это его месть за встречу с родителями? Так я и сама здорово укоротила себе жизнь за то время, что они здесь вынюхивали о городских буднях их дочери.

К вечеру извела себя вопросами до амёбного состояния. Выжал все соки, умудряясь быть на расстоянии. Мне срочно нужна отдушина.

– Привет, невеличка! – раздался весёлый голос друга, когда я без сомнений набрала его номер.

– Поговори со мной, балбес! – обменялись обычными для нас приветствиями. – Мне нужен гормон радости!

– Что за упадническое настроение? – прислушался ко мне Ванька. – Дай угадаю. Ты приехала в город и проверила на себе, что деревню из девушки не вывести?

– Вот ты гад, Оконцев! – сдавила от бешенства телефон возле уха. – Я звоню не для того, чтобы от какого-то цацы оскорбления выслушивать!

– Ох ты ж, мать, как заговорила-то! – рассмеялся парень. – Ну, ладно, тёлочка моя, не злись! Чего у тебя там стряслось? Лифчик до сих пор велик?

– Ну всё! – взревела я, спрыгнув с кровати и намереваясь положить трубку.

– Стой! – крикнул Ванька. – Я ж пошутил, Алис!

– Я не в настроении, болван! – топнула я чисто по-девичьи.

– Всё. Дошло. Так бы сразу и сказала, – поутихомирил свой задор друг и, прокашлявшись, добавил. – Я весь внимание.

– Вот скажи, Вань! Я со стороны кажусь взбалмошной?

– Ну-у… – протянул неуверенно Оконцев.

– Чего за «ну» такое? – возмутилась я.

– А к чему такой вопрос? – отмазался парень, решив пойти в наступление. – Я эти ваши женские штучки не понимаю, невеличка. Ты мне конкретнее скажи, что ты хочешь услышать?

Вздохнула от мужского тугодумства.

– Я говорю, ты, как парень, стал бы меня серьёзно воспринимать, или же я похожа на ту, с кем можно позабавиться и бросить?

Секундная пауза.

Он переварил информацию, и из голоса Ваньки вмиг исчезли все нотки веселья, когда он настороженно спросил:

– Кто он?

Ой.

– Ты на вопрос не ответил, – уклончиво сказала я, жалея, что вообще завела разговор на эту тему.

– Ты тоже, – парировал друг. – Ты там себе дружка, что ли, завела? – выпалил ошарашено он.

– Что за глупости! Когда бы я успела? Только приехала!

– То есть только нехватка времени тебя останавливает? – понизил голос Оконцев.

– Блин, Вань, ты можешь ответить нормально? – вспылила я, чувствуя, что парня на территорию Астахова даже в разговоре лучше не пускать. – Если бы ты меня не знал, то на первый взгляд составил обо мне какое мнение?

– Хорошее, – без заминки проговорил он и после короткой паузы задумчиво произнёс. – Ты… интересная…

– Интересная? – удивилась я. – И это всё? – скептически посмотрела на фото Ваньки, улыбающегося на весь экран.

– Что ты хочешь, чтобы я сказал?! – вдруг грозно рявкнул парень. – Играть я бы с тобой не стал.

– Спасибо, – после недолгого молчания сказала я.

– Алис, если обидит кто, ты же позвонишь мне? – приказ в форме вопроса.

Я улыбнулась, вспоминая, как у Ваньки перекатываются мышцы под кожей, когда он начинает нервничать.

– И что будет? – хмыкнула я. – Ты далеко от меня.

– Расстояние не помеха, я уже говорил тебе, – стальным голосом произнёс Оконцев, и у меня на затылке зашевелились волосы. – Ты всегда можешь на меня рассчитывать…

– Знаю, балбес! – поспешила успокоить лучшего друга. – У меня всё хорошо, Вань, правда. Просто один гад в универе намекнул, что я гулящая, только и всего.

– Если ещё раз посмеет так сказать, подпрыгивай на месте и ломай ему нос, – зловещим тоном посоветовал он.

– Даже не спросишь, почему он так решил? – усмехнулась я.

– Нет. Нужно быть слепцом или идиотом, чтобы подумать о тебе плохо, – уверенно пробормотал Ванька, и мне стало значительно легче.

Дело не во мне. Просто у Астахова слабоумие.