– Чего? – не понял он.

– Время… Сколько часов?

– А… – он отчего-то смешался. – Не знаю, наверное, на весь вечер.

Я встала, оправила частично высохшую накидку, взяла своего друга за руку и повела его в парную. Моя координация совсем восстановилась, и голова почти не кружилась, если не считать тех моментов, когда мне в нос опять ударял пряный восточный аромат. Чтобы избежать этого эффекта, я села подальше от Терджана, но он придумал повод снова приблизиться: снял с полки на стене небольшой ковшик с длинной ручкой, набрал в него воды и преподнес мне.

– Можно обливаться водой, чтобы не было так жарко.

– Тогда я буду вся мокрая…

– Именно поэтому ты и надела купальник.

Это был коварный ход. Всем известно, как облепляет тело сырая одежда – еще неизвестно, что выглядит эротичнее: обнаженная девушка или девушка в мокрой рубашке. Поэтому я пока решила обойтись умыванием. А вот Терджан вылил несколько ковшиков прямо себе на макушку. Вода растеклась по его плечам, животу и спине, и мне приходилось прикладывать серьезные волевые усилия, чтобы не следить за этим процессом, как завороженная.

Потом Терджан достал с полки несколько флакончиков с эфирными маслами и предложил мне решить, какой из них капнуть на центральный камень. Я выбрала мандарин и чайную розу. Терджан одобрительно кивнул, и вскоре по залу разнесся восхитительный аромат.

Терджан расстелил на одной из лавок простынь, сложенную вчетверо, и попросил меня лечь на нее животом.

– Я немного поглажу тебя, – прошептал он мне в самое ухо, обжигая дыханием, – но через накидку. Не бойся…

Я улыбнулась:

– Если господин Насгулл чего-нибудь и боится, так это напугать меня.

– Не только, – выдохнул он, начиная осторожно массировать мои плечи. – Еще я боюсь, что ты исчезнешь. Что выйдешь за другого. А больше всего… – голос его дрогнул.

– Что я умру, – закончила я за него.

– Не говори это вслух, одно это слово причиняет мне боль.

– Хорошо, больше не буду.

Мне опять стало грустно. Если бы не эта печаль о его напрасных надеждах, то я, наверное, очень возбудилась бы от такого массажа. Терджан нежно оглаживал мое тело сквозь плотную, но мягкую ткань. Он касался только спины и плеч, но я чувствовала, как вибрируют от страсти его раскаленные руки.

Мое тело опять стало покалывать от жара, я попросилась в душ. Пока меня не было, Терджан, похоже, облился водой с головы до ног прямо в костюме – тот облепил его совершенно неприлично.

– Если помнишь, тебе доводилось видеть меня в исподнем, – с хитрой улыбкой произнес мужчина в ответ на мое смущение.

О да, это правда. У меня была возможность оценить его мощное тело во всей красе в тот момент, когда я пришла поговорить с хозяином и обнаружила, что господин Насгулл и мой друг Терджан – одно лицо.

– Скажи, ты серьезно хотела предложить мне денег? – спросил он, снова укладывая меня на лавку и опять принимаясь за свое коварное дело.

– Вполне. Я ведь не знала, что ты… что вы…

– Один человек.

– Да. Я думала, что никогда не встречала хозяина, что он и не знает ничего обо мне, кроме как с твоих слов. И помня, как гуманно он относится к слугам, надеялась, что моя просьба, вкупе с долговой распиской, побудит его…

– Но ведь ты даже не знаешь сумму! Может быть, у тебя нет таких денег и никогда не будет.

– Это неважно. В тот момент было неважно. Я могла думать только об одном… А… сколько..?

Терджан усмехнулся:

– Ну да, конечно. Так я и сказал!

– Почему нет?

– Ни за что! Ты бесценна, понятно? Весь остальной мир тебя не стоит, не то что деньги.

Я смущенно поежилась:

– Ты преувеличиваешь.

– Я с ума схожу. По тебе.

Я зашевелилась, пытаясь встать. Терджан придавил меня ладонью:

– Лежи.

– Я хочу встать.

Он отпустил. Устало сел рядом, слегка ссутулился.

– Уже, наверное, много времени, – предположила я, осторожно погладив мокрое плечо. – Пора спать.

Терджан качнул головой:

– Не хочу больше спать без тебя. Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой.

– Терджан…

– Разве это так много? Хочешь, я пообещаю, что не стану прикасаться к тебе? Кажется, я вел себя хорошо и заслужил немного доверия…

Меня будто ошпарило кипятком:

– Ты ведь не серьезно, правда?

– Вполне серьезно.

– Ты предлагаешь мне спать с тобой в одной постели и не прикасаться друг к другу?