– Да. Спасибо. Ты уже говорил, что они тебе нравятся и ты хочешь, чтобы у нашей дочери были такие же.

Глаза его потемнели, но выражение лица оставалось каменным.

– Давай не будем ходить вокруг да около, – предложила я. – Ты по-прежнему хочешь… чтобы я стала твоей… и родила тебе детей?

– Думаю, любой здоровый мужчина в подходящем возрасте желает этого, глядя на тебя.

– А на них? – я махнула рукой в сторону девушек, сидевших в кафе и продолжавших активно поглядывать на Терджана, несмотря на демонстрацию его чувств ко мне и независимо от того, имели ли они сами спутников.

Халиб пожал плечами.

– Они меня не интересуют.

– Но почему? Чем они хуже?

– Понятия не имею. И знать не хочу. Я люблю тебя.

Краска бросилась мне в лицо. Кое-как совладав с голосом, я сказала:

– Я не вернусь туда.

– Хорошо. Не возвращайся, пока не захочешь.

Я долго смотрела ему в лицо, не в силах ни отвести взгляда, ни сказать что-нибудь. Это просто сумасшествие какое-то – так я ему и сообщила, когда тишина стала слишком тягостной.

– Да, ты права, – усмехнулся он. – Но это все из-за тебя.

Я решительно не понимала его. Я казалась себе довольно обычной и не знала, что такого особенного нашел он во мне, ради чего стоило прикладывать такие невероятные усилия.

– Я бы хотел написать поэму о наших отношениях, – с невеселой усмешкой сказал Терджан, – но увы, сам я стихи писать не умею, а рассказывать эту историю постороннему поэту кажется мне почти святотатством. Поверь мне, Ева, если бы я мог тебя забыть и оставить в покое, я бы непременно это сделал.

– Так чего ты хочешь?

– Чтобы ты дала мне возможность завоевать тебя. Ты наотрез отказала мне в любви, потому что хотела быть свободной. Теперь ты свободна. Мы ведь можем просто ходить на свидания?

– Но к чему это все? Ты же хочешь, чтобы я стала твоей, насовсем. Ты ведь не станешь довольствоваться ролью временного любовника. И я тоже не та девушка, что живет подобными стремлениями. Я хочу замуж, хочу детей. Но я не выйду за тебя, потому что не хочу жить в чужой стране.

– Как ты можешь утверждать это, даже не попробовав строить нормальные отношения со мной? Неужели ты до сих пор не веришь в мои чувства, мои благие и серьезные намерения? Что еще я должен сделать, чтобы ты поняла, насколько ты важна для меня? Лечь под поезд?

– Ты женат… Это важно для меня. Для меня это непреодолимое препятствие.

– А если бы я был разведен, это не было бы препятствием?

– К чему эти пустые рассуждения?

– Я не могу развестись с женами – это было бы несправедливо по отношению к ним. Они всю жизнь исполняли свой долг: родили мне детей, воспитывали их, жили благочестивой жизнью. Я не могу выкинуть их на улицу, как собак. Но я не живу с ними как с женами. Ты будешь единственной, с кем я делю ложе. Они останутся моими женами лишь на бумаге, а ты – на самом деле.

Я обхватила голову руками. Ну что за безумие! Как его остановить? Этот человек просто помешался… Я взяла его за руку, заглянула в глаза.

– Терджан, это будет нечестно с моей стороны, если я соглашусь… Понимаешь? Ложная надежда…

– Ничего подобного. Она была бы ложной, если бы ты обещала что-то, а ты высказалась предельно откровенно. И потом, ты только что твердила о благодарности и твоем желании отплатить мне за доброе отношение. Вот моя цена. Мне кажется, я заслужил немного твоего внимания.

Смешно. Глупо и наивно. Думать, что я смогу в чем-нибудь его убедить. И мой математический склад ума мне тут не помощник. Ведь передо мной не просто мужчина, и даже не просто тиран, привыкший всеми командовать. Это ВЛЮБЛЕННЫЙ властный мужчина, и любые доводы рассудка для него пустой звук.

Мы договорились на 5 свиданий, одно из которых должно пройти у меня дома. Терджану хотелось посмотреть, как я живу. Мне же было тревожно от того, что придется представить его родителям. Я даже задумалась, не переехать ли мне спешно куда-нибудь на съемное жилье, о чем, кстати, я и прежде задумывалась.

В принципе, делить квартиру с родителями удобно: я все еще одна, и кроме подружек, ко мне никто не ходит. Однако, так не будет продолжаться вечно. Петя так и не появился в России. Его, конечно, как и меня, объявили в международный розыск, но, очевидно, ему намного меньше повезло с хозяином, и мой жених до сих пор числился пропавшим без вести. Даже мама заявила, что нельзя ждать вечно и что жизнь продолжается. Я бы не сказала, что мне хотелось поскорее найти себе жениха, поэтому я часто отказывалась от свиданий, на которые меня приглашали знакомые и коллеги, но вот недавно – согласилась. Мы встретились с Дмитрием на киносеансе в православном клубе. Он производил впечатление серьезного и ответственного человека. Слегка полноватый, но в пределах допустимого, с приличной, не слишком короткой стрижкой светлых волос, простым русским лицом и довольно умной, грамотной речью. Он работал адвокатом в одной местной конторе. Развелся несколько лет назад, потому что жена ему изменяла, и теперь хотел жениться исключительно на верующей православной девушке из приличной семьи.