Ну, прямо скажем, не слишком вдохновляющие эманации для будущего аколита, я даже призадумался. Но, учитывая его потенциальную роль (на мысли о скрипке я, с внутренней столетней войной по этому поводу, уложившейся в несколько объективных секунд, забил) варповидца, то есть, по сути, некоего фильтра входящей информации и краткосрочного предсказателя, указателя “куда примерно воевать” для получения результатов… Ну, сойдёт, в таком раскладе, хотя нужно его потиранить насчёт того, что он за человечек-то такой. Что неплохой специалист — я и так знаю, Рагги, судя по свету и ветру, не просто так жлобился дядьку отдавать. Полезен Корин был немало, а то скрыпку ту же, быдлячим ушам волчар неугодную, давно бы расколотили в варп.

Внешне же Корин был “каноничным интеллигентом”, только очёчков не хватало. Ну и блондин с редкими, прямыми, начинающими седеть патлами и бледно-голубыми глазами. Тощий, невысокий, сутулый (так и хочется сказать что забитый), лет под пятьдесят с хвостом на вид.

— Итак, господин Хеддвиг, приветствую вас, — наконец выдал я.

— Благословение Императора и Отца-волка над вами, добрый господин. Вот только я не господин, простой трелл, с вашего дозволения, — был мне ответ.

— Не дозволяю, — сатрапски не дозволил я. — Ваш гражданский статус в рамках традиций и законов Фенриса меня совершенно не интересует. Для меня вы — гражданин Империума, человек и псайкер. А всё остальное несущественно. Так что вы не трелл, а я для вас не “господин”. Можете обращаться так, но с добавлением имени или должности, — выдал я. — Просто как манера обращения.

— Прошу простить…

— Прощаю, — дошло до меня.

Дело в том, что вытрясая из дядьки информацию о скрипке и прочих моментах, я толком и не представился.

— Итак, я — Терентий Алумус, Инквизитор Ордена Священной Инквизиции Империума Человечества, — на что последовал глубокий поклон. Знает, мысленно хмыкнул я. — Кристина Гольдшмидт, дознаватель Инквизитора, моя помощница и псайкер бета-плюс, — ещё один поклон, столь же глубокий. — И Котофей, — несколько схулиганил я, указывая на вальяжно развалившегося на сервировочном столике джиринкса.

Впрочем, моё хулиганство привело к довольно занятной мизансцене: Котофей зыркнул на меня, поднялся, присев и важно кивнул Корину. На что явно удивлённый дядька, подумав, через пару секунд вернул поклон и бросил на меня взгляд столь вопросительный, что не ответить на него я не мог.

— Спрашивайте, господин Хеддвиг, и не опасайтесь, я не кусаюсь, — “только огнём жгу”, внутренне сыронизировал я.

— Прошу прощения, господин Инквизитор, а… господин Котофей — разумен? — в явно сильной растерянности выдал варповидец, тогда как кошатина на “господина” весьма сильно надулся, став напоминать мохнатый шар гордости и собственного величия.

— Довольно сложный вопрос, — искренне задумался я. — На данном этапе — скорее “да”, нежели нет. Вы почувствовали его пси-активность? — уточнил я, на что последовал аккуратный кивок. — Так вот, Котофей — джиринкс, пси-симбионт, спутник, фамильяр, если можно так назвать. Изначально джиринксы не сильно отличаются разумом от котов, но находя себе “спутника”, разумного псайкера, входят с ним в пси-симбиоз. Приобретая ряд качеств и свойств партнёра, так что на данный момент можно сказать, что “да”, условно разумен, — подытожил я.

— Благодарю, господин Инквизитор, — поклонился Корин. — А то я несколько испугался за свой рассудок — эманации псайкера, а неразумных псайкеров не бывает, как преподавали нам в Схоластике.

— Не вполне так, есть исключения, — стал припоминать я. — Есть псайкеры среди животных, обладающие коллективным разумом, обычно насекомые, но и не только. Есть редкие животные с врождённой склонностью, неразумные, хотя последнее спорно: те же волки Фенриса скорее разумны, чем наоборот. Ну а в целом да, даже твари имматериума, если они неразумны, псайкерами не являются. Те же адские гончие вообще, условно разумные фурии ограничены одним аспектом, — на мой спич Корин кивал, и тут до меня дошло. — Погодите, Корин, только что понял, хотя вы говорили ещё в первую нашу встречу, что учились в Схоластике, — на что последовал кивок. — Так, рассказывайте, как сертифицированный имперский псайкер оказался в треллах, рабах, как я понимаю.

— Не совсем рабах, господин Инквизитор, — уточнил варповидец. — Если вам угодно, слушайте.

И поведал Корин такие занимательные факты. Итак, Фенрис — далеко не единственная “ленная планета” волчар. Но единственная, откуда они набирают рекрутов; может, и были исключения, но о таких рассказчик не знал. То есть, Мир Смерти с жутко агрессивной фауной, мерзкой погодой, тектоникой и варп подери, постоянными магнитными бурями из-за кривой, физически невозможной звёздной орбиты, должен был обеспечивать волчар от пожрать до женщин. При этом поддерживать свою популяцию на достаточном уровне, чтобы рекрут-выбраковка (насколько я знал — около семидесяти процентов, если не больше) не мешала пополнению волчьих рядов. Вдобавок, к улучшению уровня жизни людей волки не стремились: им нужны были “лучшие из лучших”, то есть борьба за жизнь на Фенрисе их более чем устраивала.

При этом, о людях волки всё же заботились, а то помрут ведь нахрен, а “новый набор”, который, например, был, со слов Корина, около тысячи лет назад, по причине тотального вымирания населения, не факт, что “приживётся”.

И, наконец, вопрос псайкеров. Как культура Фенриса, так и космоволки весьма неважно относились к “ведьмам”. Однако, полезность и нужность их признавали. Например, у волчар был чуть ли не эксклюзивный договор с одним из домов навигаторов на поставку трёхглазиков. Ну и астропаты волчарам были нужны, поскольку рунное колдунство свойствами галактической связи не обладало.