С каждым днем Угольку становилось все хуже и хуже. Всему виной непростое магическое ранение, которое нанес один из братьев дэвов. Магия скверны не давала затягиваться ранам, блокировала регенерацию, а также постепенно разрушала энергосистему полоза.

Иногда Уголек на короткое время приходил в себя и вяло съедал то, что приносили ему Искорка и Обжора, которые по очереди охотились и охраняли его. Собственно, это главная причина, почему они не отправлялись на мои поиски. Но все изменилось, когда Обжора несколько дней назад учуял меня.

– Я удивлен, что он до сих пор жив, – тихо произнес дух, после осмотра ран Уголька.

Я сидел на земле, прислонившись спиной к горячему боку змея и таращился в одну точку. Внешне я был спокоен, но внутри меня клокотала ярость и буря. Дух это чувствовал, поэтому деликатничал.

– Твои ранения имели схожую структуру, – сообщил он.

Я вздрогнул и повернул голову в сторону полупрозрачного силуэта.

– Кровь первородных?

– Да, – тихо ответил дух.

– Значит, Угольку она тоже поможет, – резко поднимаясь на ноги, произнес я.

Обжора зарычал, а Искорка зашипела – они были согласны следовать за мной хоть в сердце Бездны.

– Но ты не готов… – попытался возразить дух. Он уже понял, куда я собрался. – И они не готовы… Старуха очень опасный противник! Аномалия усилит ее!

– Мне нужна ее кровь, – холодно произнес я, активируя амулет призыва Уголька.

Тело гигантского полоза тут же исчезло.

– А что касается их готовности, – продолжил я, кивая на харна и змею. – Ты знаешь, что делать.

– Хочешь использовать все свои резервы на их усиление?! – воскликнул дух.

– Да, – ответил я, шагая в сторону выхода из грота. – Но сперва мы должны хорошо поохотиться.

С того момента, как мы покинули бухту, давшую приют моим питомцам, прошло две седмицы. И уже завтра мы выйдем к тому месту, где начался мой путь по Темному континенту. Где-то там, в месте столкновения реки и Мертвого океана покоятся обломки «Акулы», корабля, доставившего меня в эти проклятые земли.

Я помню, как потрясла меня гибель команды «Акулы». Этих моряков, рискнувших отправится в далекое путешествие в сезон бурь в конечном итоге убил не океан, а те, кого в их родной Фрадии считают эталоном доблести и чести. Такеда и его бойцы, хладнокровно избавляясь от свидетелей, особо не церемонились.

Я частенько вспоминал Микки, семнадцатилетнего юнгу, мечтавшего вернутся домой и привезти в подарок младшей сестренке камешек с Темного континента. Микки помог мне перенести то плавание, но, увы, так и не вернулся домой. Его семья так и не узнала, как погиб их сын и брат. Еще тогда, в тот день, я дал себе обещание исправить это упущение.

Обжора, к теплому боку которого я прислонился, дернул лапой во сне, отвлекая меня от мрачных мыслей. Не отрывая взгляда от огня, я тихонько погладил харна по бронированной шее.

Возвращаться к реке я решил обратной дорогой, справедливо полагая, что мой старый след обязательно привлечет созданий некромантов. И был абсолютно прав. То, что всему виной темная метка, я уже не сомневался. Моя таинственная покровительница и бог некромантов явно что-то не поделили между собой. Я даже несколько раз высказал свое предположение вслух, провоцируя темную богиню на разговор, но она меня проигнорировала. Явно выбрала другую тактику обращения меня в свои адепты.

Я обвел взглядом спящих питомцев. За эти дни мы здорово почистили восточное побережье от мертвяков. Уничтожили шесть крупных стай наподобие той, что я заманил в шахту. Плюс мелкие группки. Итог: чуть больше четырех сотен особей. Правда, всего семь десятков из них были высокого уровня. За убийство остальных, кроме «серебра» и эсок, ничего не падало. Успокаивало только одно: чем дальше мы продвигались, тем опасней становились наши противники. До границы аномалии оставалось несколько дней пути.

Скрижали и эски на питомцев я пока не использовал. Они и так превосходно справляются. Обжора сейчас на сорок восьмом уровне, а Искорка – на пятьдесят первом. Только Угольку пришлось добавить несколько десятков единиц в «звериную регенерацию», чтобы его организму было проще справляться с ранением. Правда, это все временные меры. Очень скоро внутренние резервы полоза иссякнут. Он и так продержался невероятно долго.

– Завтра утром выйдем к реке, – отрапортовал вернувшийся в лагерь дух.

Последнее время мой дух-хранитель не особо разговорчив. Я заметил, что чем ближе мы подбираемся к Лесограду, тем молчаливей он становится. Похоже, он уже смирился с мыслью о том, что я не собираюсь отступать от задуманного, и банально боится будущего столкновения с Черной Аннис.

Я почувствовал, что дух слегка взволнован. Значит, доклад еще не закончен. Там, впереди он увидел что-то еще.

– Говори, – подбодрил я его.

– В общем, – замялся он. – Там, впереди… На берегу реки… В общем, я настоятельно рекомендую выбрать другой путь и переправиться через реку в другом месте.