Дэш обожал такие моменты. Наслаждался ими. Всю жизнь бы так просидел.

Но у него не было такой возможности.

В дверь библиотеки постучали. Гэвин Чеймберс, отставной полковник морской пехоты, ушедший на вольные хлеба частной охраны, вошел в комнату, прежде чем Дэш успел сказать: «Войдите». Чеймберс все еще выглядел как завзятый морпех: прямой как жердь, стриженный под машинку, с немигающим взглядом.

– Что случилось? – спросил Дэш. – Чеймберс многозначительно взглянул на Делию: дескать, не лучше ли даме выйти? Дэш нахмурился. Делия не шевельнулась. – Говорите, – велел Дэш.

– По телевизору только что сказали, – начал Чеймберс, – что пропала девочка. Ее зовут Наоми Пайн.

Дэш взглянул на Делию. Она пожала плечами:

– И?..

– Это одноклассница Краха. По некоторым дисциплинам.

– Я не вполне понимаю…

– Уже некоторое время она общается с вашим сыном. По большей части через текстовые сообщения. Что касается человека, сообщившего о ее исчезновении… Это Хестер Краймштейн. Ее внук Мэтью сейчас внизу, с Крахом.

Делия положила контрольные работы на журнальный столик.

– Все равно не могу понять, как это нас касается, полковник.

– Я тоже… – сказал Чеймберс.

– Итак?

– Пока что. – Чтобы подчеркнуть свою мысль, Чеймберс повторил последнюю фразу: – Я тоже не могу понять пока что. – Вытянувшись по стойке смирно, он смотрел прямо перед собой. – Не сочтите за грубость, но я не верю в совпадения. Особенно сей-час.

– И что, по вашему мнению, мы должны сделать?

– Думаю, нужно поговорить с вашим сыном. Выяснить, как он связан с Наоми. – У Чеймберса зажужжал телефон. Он резко поднес его к уху, словно отдавал честь старшему по званию. – Да?

Через три секунды Гэвин Чеймберс спрятал телефон в карман и сказал:

– Не выходите из комнаты. Кое-что случилось.

Уайлд мчался по Скайлайн-драйв в сторону Мейнард-Мэнор (черт, какое напыщенное название) и надеялся, что вот-вот завибрирует телефон. Что придет новая эсэмэска от Мэтью.

Но этого не произошло.

Уайлд крутил в голове последнее сообщение. Казалось, текст его поддразнивает: «Здесь творится что-то нехорошее».

Пусть Уайлд не полагался на чутье (так он сказал Хестер), но, когда он свернул на подъездную дорожку особняка, инстинкт напомнил ему: не забудь про эту фразу.

Здесь творится что-то нехорошее.

Поместье Мейнард-Мэнор занимало тридцать акров на вершине холма. Спорная территория: жители Рамапо заявляли на нее свои права. Здесь была конюшня на десяток лошадей, трасса для скачек с препятствиями, бассейн, теннисный корт… Чего тут только не было. Посреди всего этого великолепия расположился дом в неогеоргианском стиле. Его построил нефтяной магнат, дитя ревущих двадцатых. Содержать особняк в тридцать пять комнат было настолько дорого, что его попросту бросили. Он пришел в запустение и простоял так почти четверть века, пока его не выкупил Дэш Мейнард, крупный телевизионный продюсер и владелец кабельного канала. Они с женой Делией вернули дому былое величие. Пожалуй, даже с лихвой.

Уайлду пришлось остановиться у богато украшенных ворот. Отсюда до дома была добрая четверть мили – в гору. Уайлд не видел ничего, кроме огоньков вдали. Одной рукой он нажал на кнопку интеркома, а другой достал телефон: мало ли, не почувствовал вибрации.

От Мэтью ни слова.

Он набрал еще одну эсэмэску:

Я у ворот особняка.

– Что вам угодно? – спросил интерком.

Уайлд заранее вынул из кармана водительские права. Теперь он поднес их к камере.

– Я приехал за Мэтью Краймштейном. – Тишина. – Мэтью – друг Краха.

– Кем вы ему приходитесь?

– Вы про Мэтью?

– Да.

Странный вопрос.

– Я его крестный.

– Какова цель вашего визита?

– Я приехал его забрать.

– Он прибыл на автомобиле Мейсона Пэди. Нам сообщили, что на нем он и отбудет.

– Что ж, планы изменились.

Тишина.

– Алло? – сказал Уайлд.

– Минутку, пожалуйста.

Прошло какое-то время.

Уайлд снова нажал на кнопку интеркома.

Ответа не последовало.

Он еще раз нажал на кнопку и не стал отпускать палец.

Бесполезно.

Он осмотрел ворота. Проводов не было. Значит, ограда не под напряжением. Это хорошо. Забор высокий, шипастый, но ни то ни другое не проблема. И еще тут, разумеется, полно камер видеонаблюдения. Тоже не проблема. В любом случае Уайлд хотел, чтобы его заметили.

Он свернул на парковку у ограды и вышел из машины. Смерил ворота взглядом. Если навскидку, футов двенадцать. Расстояние между прутьями – шесть дюймов. Подниматься нужно по стыку створок – там прутья толще. Взять разбег, вверх и на ту сторону. Уайлд всю жизнь лазал по горам, деревьям, скалам, стенам. Ребенком, солдатом, гражданским человеком. Эти ворота, пусть даже и с шипами на прутьях, его не остановят.