– Я и правда места себе не нахожу. Что за чертовщину ты устроила в эфире?

– Ты смотрел? Спасибо, что любишь мою передачу.

– Ты и правда думаешь, что я в настроении шутить?

– С исчезновением Наоми что-то не так, – сказала Хестер.

– Значит, нужно было прийти ко мне.

– Я приходила. Что, забыл?

– Не забыл. Так что изменилось?

– Отец сказал, что Наоми у матери. Мать сказала, что девочки у нее нет. Учительница…

– Погоди. Ты что, говорила с ее учительницей?

– Она то ли учительница рисования, то ли методист, не помню. Ава. Фамилию тоже не помню.

– Когда ты успела с ней поговорить?

Вот он, проблемный момент.

– Я с ней не говорила. С ней говорил Уайлд. – Молчание. – Орен?

– Уайлд? Ты что, и Уайлда в это втянула?

– Слушай, Орен… Наверное, нужно было тебя предупредить перед выходом в эфир…

– Наверное?

– …но у меня очень дурное предчувствие. Брось на это дело своих людей. – (Тишина.) – Орен?

– Мэтью попросил тебя о помощи, – сказал Орен. – Почему? – (Настал ее черед молчать.) – Что бы ни скрывал твой внук, ему пора все рассказать. И ты сама это знаешь.

Отъезжая от Мейнард-Мэнор, Уайлд спросил:

– Что случилось?

– Крах же сказал. – Мэтью поморщился. Он до сих пор не мог отдышаться. – Мы играли в игру.

– Ты что, планируешь мне врать?

– Только маме не рассказывай. – Мэтью сморгнул слезы.

– Я и не собираюсь.

– Хорошо.

– Потому что ты сам ей все расскажешь.

– Ну уж нет. Тебе расскажу, а ей нельзя.

– Извини, так не получится.

– Тогда я и тебе ничего не расскажу.

– Еще как расскажешь, Мэтью. Обо всем, что случилось. А потом и матери расскажешь.

Мэтью повесил голову.

– Понял?

– Понял.

– Итак, что случилось?

– Ты знал о планах бабули?

– О планах?

– Она рассказала про Наоми по телевизору. Теперь всем известно, что она пропала.

Уайлд предполагал, что она так поступит. Хестер волновалась, что след простынет. А что может быть лучше полномасштабных поисков?

– Что она сказала?

– Я, вообще-то, не слышал, – ответил Мэтью. – Но Крах и остальные, они все слышали.

– Им это не понравилось? – (Мэтью заморгал.) – Мэтью?

– Крах двинул коленом мне по яйцам. – Глаза Мэтью вновь наполнились слезами. Несколько слезинок протекли на щеки.

Уайлд стиснул руки на баранке.

– Они спрашивали, что я ей рассказал. Представилась возможность, и я решил сбежать.

– Теперь ты в норме?

– Угу.

– Отвезти тебя к врачу?

– Нет. Поболит и перестанет.

– Скорее всего. Какое отношение Крах имеет к Наоми?

– Не знаю. Тут такое дело…

– Какое?

– Только никому не рассказывай. О Наоми. О сегодняшнем вечере.

– Мэтью, ну что ты заладил?

– Я придумаю, как поговорить с мамой. Но только завтра, ладно? Сегодня не буду.

Свернув на улицу Мэтью, Уайлд услышал полицейскую сирену. Увидел синие огни патрульного автомобиля.

– Немедленно остановитесь, – велел голос, усиленный громкоговорителем.

До дома оставалось не больше двух сотен ярдов по прямой, поэтому Уайлд высунул руку в окно и показал, что собирается продолжить движение. Снова ухнула сирена. Патрульный автомобиль поравнялся с «БМВ».

– Немедленно! – повторил голос из динамика.

И Мэтью, и Уайлд знали, что этот голос принадлежит Орену Кармайклу. По тону было ясно, что спорить бессмысленно. К удивлению Уайлда, Орен подрезал его, вынудив прижаться к обочине. Открыл дверцу патрульного автомобиля и направился к «БМВ». К тому времени как он подошел вплотную, Уайлд уже опустил окно:

– Орен, что за чертовщина? Вы же знаете, что мы живем в конце переулка.

– Мы? – Орен приподнял бровь.

«Ошибка», – подумал Уайлд.

– То есть Мэтью. Вам известно, чья это машина. Ну, вы поняли, о чем я.

Орен заглянул в салон. Увидел Мэтью, кивнул.

– Здрасьте, шеф, – сказал Мэтью.

– Откуда едешь, сынок?

– Из Мейнард-Мэнор, – сказал Уайлд.

– Зачем там был?

– Какое вам дело? – задал встречный вопрос Уайлд.

Орен не обратил на него внимания:

– Сынок?

– Я был на вечеринке, – сказал Мэтью.

Теперь Орен внимательно смотрел на него.

– Неважно выглядишь, Мэтью.