А мне не верят…

Ладно…

Не хотите, а придётся!

Ополаскиваю лицо ещё раз и подзарядившись уверенностью, возвращаюсь к друзьям.

Встречаюсь с их пытливыми взглядами и целенаправленно сажусь на ковёр у ног Алисы, хоть место на диване ещё есть. Облокачиваюсь спиной, чувствуя её напряжение и делаю вид, что заинтересован финалом матча.

– А вино осталось? – слышу спустя несколько минут.

– Конечно, Алис, сейчас принесу, – кидается на кухню добродушная хозяйка.

Стискиваю челюсть, чтобы не улыбнуться во весь рот.

Моя недотрога.

Когда Мила приносит бутылку и бокалы, переглядываюсь с Барсовым и натыкаюсь на порицательный взгляд.

– Вольская, – цедит он сквозь зубы, наблюдая за наполненностью её бокала.

– Я чуть-чуть, – отвечает она ему умоляющим взглядом.

Чувствую себя дебилом. Я, значит, говорю своей: «Пей, родная, сколько влезет», а он Миле запрещает.

Чего это?

– Вы не беременные? – вырывается у меня наводящий вопрос.

Короткая пауза и:

– Пока нет, – расплавляюсь под убийственным взглядом Барсова и пожимаю плечами.

– Ну тогда ладно… – целую коленку Алисы, немного смотрю, как она давится вином и отворачиваюсь опять к экрану.

– Березин, ты всех бесишь! – выдаёт умопомрачительное заключение Гена.

– Так и живу… – несчастно вздыхаю и закидываю в рот сушёные морепродукты.

– В следующий раз девичник в клубе, – оповещает Мила.

– Только через мой труп, – возражает ледяным голосом Ян.

– Хорошо, будем дома… вязать и шить платочки… – сухо огрызается его невеста.

– Отличный досуг, – соглашается он, делая спокойно глоток пива.

– Ян Маркович, – вскипает девушка, вырывая у него из рук банку.

– Мила Андреевна, вы уже сходили однажды в клуб! Еле откачали! – гремит на весь дом Барсов.

– Мы будем следить за ней! – вдруг перебивает Алиса, удивляя Барса и я останавливаю свой взгляд на бокале в её руке.

Это какой уже по счёту?

– А ты-то куда собралась, отчаянная моя? – кладу ладонь на её лодыжку и ощутимо сжимаю кожу, при этом кайфуя, как подросток.

– В клуб, – хоть и размазано, но ещё управляемо смотрит на меня мышонок.

– А помимо клуба развлечений нет? – снисходительно выгибаю бровь. – Театр, кино, выставки, всякие творческие студии, просто кафе, наконец?

– Поддерживаю, – подставляет плечо Гена. – Найдите себе более невинное занятие. Прошлый раз вас чему-то вообще научил?

– Научил, – смеётся Ксения. – Больше никаких соков вне дома.

– Больше никаких клубов, – опережает меня с изменением смысла Барсов, и я участливо киваю.

– Ладно, мы поняли, – целует его Мила и мой друг на глазах успокаивается.

Вот, что значит, найти свою женщину и отдыхать душой, находясь с ней рядом.

– Поехали домой, любовь моя? – трусь щекой об колени Алисы и усмехаюсь, когда она закатывает при всех глаза:

– Он меня доконает…

– Ой, мне тоже пора! – восклицает Ксения, пока остальные сочувственно смотрят на моего мышонка.

Чего её жалеть? Вот окажемся с ней в одной постели и тогда она поймёт, какая счастливая!

– Я вызову пока такси, – предлагает рыжий и все шумно начинают собираться.

Внимательно слежу за своей румяной красавицей, пока она прощается с подругами и хлопаю по плечу Барса:

– Глеба только не хватало.

– Да, с ним всегда было веселее, – соглашается друг. – Но теперь в компании женщины, они не дадут соскучиться…

– Докатились, – даю под зад обувающемуся Гене и пока он летит с громким охом на пол, хлопаю в ладони. – Ну всё! Все перецеловались? – бегло прохожусь по друзьям взглядом. – Теперь уходим, а то заставят убираться! – беру за руку ворчащую Алису и вывожу её в подъезд. – Чего ты там разлёгся, рыжий, нас такси уже ждёт!

– Не в моём доме, Гена, – долетает голос Яна. – Мочи его на улице.

– Защитишь меня? – со смехом выпаливаю я, прикрываясь Алисой от разъярённого адвоката.

– Ага, меня бы кто спас… – вжимается в меня девчонка, ожидая на нас нападения Гены, но двери лифта вовремя захлопываются перед его носом, и я хохочу во весь голос, обнимая любимую трусиху со спины.

– Ты серьёзно думала, что я позволю кому-то тебя тронуть? – ловлю её пальцы и сцепляю со своими у неё на животе.

Моя девочка немного пьяна и брыкания сейчас не такие активные. Точнее, их и нет совсем. Пока она соображает, почему я позволяю себе вольности, я горю желанием изучить каждую частичку её тела.