– Удар, - сообщил Сандро, - солнечный. Он плохо переносит жару.

– Не Жору, - поправил Ив, - меня.

– А, - сказал незнакомец.
– Мы ищем администратора... товарищи.

– Это он и есть, - пропищал Жора ультразвуком.
– Не смотрите, что он такой. Просто он немного того: с копыт.

Последовала пауза. Я осторожно выглянул из-за колеса: отец с незнакомцем разглядывали Чрево, всё ещё покачивавшегося на коленях.

– Вы не смотрите, что он такой, - повторил Жора.
– Он просто практичный, учитывает, в каком он находится городе. Вы бы видели костюм, который он носит в Москве!

– Товарищ, - сказал незнакомец.
– Это вы администратор... бригады?

– Вы не смотрите, - сказал Ив.
– Просто ему тут негде развернуться, без Москвы администратору такого масштаба скучно.

Не смотрите - это не могло назначаться отцу, он и так уже смотрел в другую сторону. Они с Сандро почти в упор рассматривали друг друга, так, будто виделись раньше, очень давно, и теперь вспоминали - где именно. Или решали, стоит ли им возобновлять знакомство. Вдруг глаза отца округлились и выкатились из орбит. Лица Сандро с моей позиции рассмотреть было нельзя, но я готов поклясться, что он наверняка подмигнул отцу - иначе, на что бы тот так реагировал?

– Товарищ, если вы администратор, то мы к вам, - сказал незнакомец.
– Я следователь городской прокуратуры. А это судмедэксперт. Вообще-то, нам понадобитесь все вы, товарищи, потому прошу далеко не расходиться. Но сначала мы побеседуем с администратором... ну, хоть вон там, в тени, если он плохо переносит удары... солнечные. У вас сегодня есть выступления?

– Нет, - сообщил Сандро.
– У нас техосмотр.

– А зарплата идёт, понимаю...

– У нас оплата по маркам, - возразил Ив.
– Со сбора.

– А это... не противозаконно?

– Пока нет, - кратко выразился Сандро.

– Пойдёмте, товарищ, - следователь помог Чрево подняться.
– В тени вам сразу станет лучше. Да, у нас солнце не то, что в Москве.

– Что на севере, - сказал Жора.

– Что на севере крайнем, - уточнил Ив.

Взяв под локоть Чрево, следователь отошёл с ним в тень, отбрасываемую раковинкой, и они уселись там на скамейках для зрителей. Отец было последовал за ними, но, сделав пару шагов, вдруг обернулся и металлическим голосом спросил:

– Вопрос: не видали ли вы тут мальчишку? Такой мальчишка, не по летам развитый... чуть косит левым глазом.

– Увы, - сокрушённо, но тоже металлическим тембром, явно передразнивая отца, ответил Сандро.

После этого он вдруг прокрутился на ягодицах и, задрав ногу, уложил её Жоре на колени. Отчего вся композиция сразу напомнила пирамиду, которую Ю любил составлять из себя, меня, и двух приятелей-любителей. В такой пирамиде я, обычно, зависал сбоку, наверх меня втаскивали только по большим праздникам, такова модель всей последующей жизни... Ну да Бог с нею: этот аттракцион, жизненная пирамида, ещё более загадочен по смыслу, чем другие. Непонятно не только, что именно непонятно, а и что именно понимать-то надо.

– Кроме этого, - указал, стало быть, ногой Сандро, - никаких мальчишек тут нет. А этот вроде и косит под взрослого, но обоими глазами.

И лицо отца было отлито из металла, только живого: ртути, так ходили на его скулах желваки. Но загар на нём был с интенсивным красным оттенком, следствие частых командировок в глубинку, так что металл мог оказаться и расплавленной медью. Он хотел прочистить связки и кашлянул, но вдруг раскашлялся, и я испугался, что он задохнётся. Но он волевым усилием справился с кашлем, так крепко сжав зубы, что уши у него оттопырились, а клюв заострился. И, сложный трюк, губы его растянулись в однобокой улыбке. Нет, это была тень, призрак улыбки, упёршейся в резкую морщину, отсекавшую угол рта от правой щеки. Хромой, опирающийся на палку протез улыбки, с которой отец резко отвернулся и пошёл к раковинке. Я перевёл дух.

Мне показалось, что растянутые в улыбку губы напоследок произнесли нечто, не дошедшее до слушателей. Но я и без того, чтобы услышать, знал - прочитал иероглиф напряжённых лицевых мышц - что было сказано. Это характерное выдвижение нижней челюсти, а потом опускание её вниз, и последующее впадение щёк, и весь этот номер проделывается, не разжимая скрежещущих зубов... Желудок мой дрогнул. Я понял, что беззвучный выстрел был нацелен не только в птичек на жёрдочке, но и в меня. Отец, конечно, догадался: я где-то тут, совсем рядом. Меня вдруг затошнило, я едва успел сглотнуть слюну.

– Уроды, - хотел сказать отец, можете мне поверить.

– Эй, малый, ты ещё тут?
– пропищал Жора.

– Тут, - квакнул я, продолжая глотать.
– Это мой отец.

– Подходящий парень, - одобрил Ив.

– Уже уходящий, - справился, наконец, с тошнотой я.

– Он из другого инкубатора, - сказал Жора.
– Не то, что мы.

– Да, - согласился Сандро.
– Просто у него в жизни случилось ЧП.

– Это мой отец, - упрямо сказал я.
– И Чрево сейчас сунет ему донос. Про СС и про всё другое.