Он долго пристально смотрел мне в глаза.

– Что вы можете понимать в ранах или сломанных ребрах?

– Больше, чем вы думаете.

– Пойдемте наверх, миледи.

Я мысленно выругалась. Ну и делай, что хочешь. Оставишь меня молодой красивой вдовой – мне же лучше.

– Это не медведь, – сказал лорд, когда мы поднялись в коридор, который вел к моей и его спальням. – Медведя мы с принцем одолели, не получив ни единой царапины.

Лорд надолго замолчал, потом признался с явной неохотой.

– Я упал с лошади.

Я изумленно вытаращилась на него. Рыцарь-чародей, он вырос в седле, и удержался бы в нем хоть пьяный, хоть больной. Конечно не захочется признаваться, что упал.

– На обратном пути порвалась подпруга. Как на грех, мы шли галопом.

И лорд улетел с лошадиной спины вместе с седлом. На полном скаку. Да, повезло, что вообще жив остался.

– Очень некстати подвернулся корень.

Очень повезло. Подвернулся бы этот корень не под ребра, а под позвоночник, все могло бы быть куда хуже. Или под черепушку.

– Ну, и… вот. – Он попытался пожать плечами, вздрогнул, оборвав движение в самом начале. – Ничего серьезного. Бывало и хуже. Но спасибо за заботу.

– Пойдемте ко мне. Я хочу вас раздеть и осмотреть.

Он очень ехидно улыбнулся.

– Мне, конечно, льстит, что вы столь высокого мнения о моих силах, но…

Да чтоб тебя, нашел время!

– Не льстите себе, милорд, – холодно произнесла я. – Все, что я хочу – осмотреть место ушиба. Если вы действительно сломали ребра, нужна повязка. Но у меня не рентгеновское зрение….

– Что, простите?

– Ничего. Я не могу видеть сквозь одежду, но не это главное. Вы в самом деле готовы терпеть, что каждый вздох дается вам болью, лишь бы не принимать помощь из моих рук?

Он колебался несколько мгновений.

– Как вам будет угодно, миледи, – сказал, наконец, лорд.

Бет торопливо вскочила при нашем появлении. Склонилась.

– Беги к Эмме, – приказала я. – Скажи, мне нужны бинты. Плотные, широкие и длинные.

Может, конечно, я и ошибаюсь, рентгеновского… блин, сколько ни следи за речью, а все равно выскакивает! Хоть обет молчания давай. Рентгеновского зрения у меня действительно нет. Но выглядит в самом деле очень похоже на перелом ребер. Даже если и ошибаюсь, будет запас бинтов. Я же намеревалась собрать аптечку?

– Я велел выбросить из дома все бинты, – заметил лорд.

– Значит пусть бросит все дела, возьмет полотно и нарежет, – рявкнула я. – Если будет резать то в две ладони шириной.

Бет порскнула прочь, я ругнулась под нос. На лорда надо было рявкать, это же он велел…

– Если она добросовестно выполнила ваш приказ, то сейчас ей предстоит дополнительная работа, – заметила я, заходя в комнату, где лежало священное писание. Огляделась. Вот эта скамейка рядом с пяльцами подойдет. Как раз у окна.

– А если не выполнила, я буду очень недоволен.

Значит, даже если у экономки хватило ума оставить какое-то подобие аптечки, Эмма с Бет будут тянуть время. Ну и кому от этого станет хуже?

– Сядьте сюда, милорд, – я указала на скамью. – Помочь вам раздеться?

– Если бы мы были в вашей спальне, я бы согласился. Но ведь туда меня не пустят?

Как будто тебя что-то остановит, если ты решишь туда вломиться. Я тряхнула головой. Хватит. Надо переключиться в режим врача, когда даже самый шикарный мужчина превращается лишь в страдающее тело. Тем более, что намеки разной степени пошлости я научилась игнорировать намного раньше, чем получила диплом, сколько этой гадости приходится выслушивать студенткам и молодым врачам – и не упомнишь. Так какого рожна меня настолько задевают его подначки?

– Здесь светлее, милорд, – ровным тоном ответила я. – Так помочь вам снять одежду?

Единственная застежка, которая была на его одеянии – брошь, скалывавшая горловину. Значит все это стаскивается через голову, и помощь сейчас не помешала бы.

– Сам. – Он начал расстегивать пояс.

Сам так сам. Если считаешь, что мало сегодня досталось – делай, что хочешь. Я тебе не мамочка, чтобы уговаривать. К слову…

– Как вы добирались домой без седла? – спросила я, когда лорд потянул вверх одежду.

– Подождал, когда нагонят слуги, что везут добычу. – Лицо его было скрыто под полотном, а голос звучал ровно. Слишком ровно, как у меня пару минут назад. – Забрал у них одного коня. Потому и задержался.

Он, наконец, выпростал голову из одеяний.

Добавил с усмешкой.

– Если вы вообще это заметили.

– Простите, – в тон ему усмехнулась я. – В следующий раз буду высматривать вас у окна. Только не обессудьте потом, если ужин окажется плох.

– До сих пор леди Оливия прекрасно справлялась.