Блин, блинский блин, это просто невыносимо!

Может, зря я прогнала Бет? Это ж невозможно – сидеть одной при свечах и вздрагивать от каждого шороха!

Я вскочила, уронив табурет, и решительно двинулась к двери.

Куда меня вообще несет? Мужик и без того под конец вечера выглядел так, что краше в гроб кладут. И что он сможет сделать? Приставить ко мне дегустатора? Так мало какие яды действуют мгновенно. Зачем я вообще к нему поперлась?

Но пока все эти, без сомнения, умные и своевременные мысли крутились в голове, руки сами распахнули дверь, ведущую в купальню, где – я это знала – была дверь и в спальню лорда Ривза.

Вот только ванна не пустовала. Роберт развалился в ней, откинув голову на край и закрыв глаза. Перевитые мышцами руки расслабленно свисали с бортиков.

Блин! Ну и куда меня понесло?

– Уже соскучилась? – ухмыльнулся он.

Блинский блин!

Он лениво приподнял ресницы – и в следующий миг распахнул глаза, подобрал колени к груди, стремительно превратившись в сжатую пружину, готовую вот-вот распрямиться.

– Что случилось?

Я всхлипнула. Блин, да что это такое, нельзя реветь, не о чем реветь, я жива, все обошлось, и…

Он оказался рядом в одно мгновение, обнял, прижав к себе, такой большой, надежный, сильный. Меня затрясло, слезы покатились сами.

– Ты спас мне жизнь, – всхлипнула я. – Ты спас мне… жизнь.

– Кэтрин? – Он встряхнул меня, заглядывая в лицо. – Кэтрин!

– Ты… спас… мне…

Сильные руки подхватили меня, куда-то понесли – дрожащую, всхлипывающую, и вдруг уронили, вокруг сомкнулась вода, хлынула в нос, накрыла с головой. Я рванулась, вынырнула, хватая ртом воздух, вскочила, выплюнув самые грязные ругательства, какие помнила.

– Ну слава богу, – выдохнул Роберт. – Пришла в себя?

Я стерла с лица капли, отлепила от шеи мокрые волосы.

– Да.

Блинский блин! Позорище какое, перед мужиком истерику закатить!

Он легко, точно пушинку, вытащил меня из ванны. Стянул промокший насквозь пеньюар, следом – ночнушку, укутал в невесть откуда взявшуюся простыню. Отвернувшись, обмотал бедра полотенцем. Снова подхватил меня на руки— я вцепилась ему в шею, и Роберт рассмеялся.

– Не бойся. Больше не уроню.

Он пнул ногой дверь, прошел в свою спальню, уселся на кровать, устроил меня на коленях, обняв.

– Рассказывай.

Я вздохнула. Очень хотелось прижаться к нему всем телом, ткнуться лбом в шею и расплакаться, позволяя себя успокаивать. Только я не маленькая перепуганная девочка, которая вправе ждать, что кто-то большой и сильный придет и защитит. Я взрослая женщина, которой сейчас как никогда нужна трезвая голова.

Хотя, если начистоту, как же хорошо, что есть кому рассказать. Что кто-то не будет заполошно всхлипывать, как Бет, и причитать про проклятие. Может, вместе мы что-нибудь придумаем.

Я выпрямилась. Посмотрела ему в лицо и как можно спокойней произнесла:

– Горничная отдала ту еду, что я уронила, когда ты пришел вечером, коту. Кот издох.

Как мало, оказывается, нужно слов, чтобы изложить голые факты.

Роберт изменился в лице. Прижал к себе так, что я едва не задохнулась.

– Боже милостивый…

Он отодвинул меня, держа за плечи.

– Ты ее не ела? Точно?

– Не успела. Только собралась, и пришел ты, дальше сам все видел.

Он снова порывисто прижал меня к себе, а когда разомкнул объятья, рядом со мной был лорд Ривз, сдержанный и хладнокровный.

– Первое. С этого дня ты ночуешь в моей спальне. Вместе со мной. Потеснимся как-нибудь.

Я глянула через его плечо на кровать – настоящий аэродром. Интересные у него представления о «потеснимся».

– Я не о том, – все тем же ровным голосом произнес он.

– Я тоже.

Роберт кивнул.

– Второе. Когда ты выходишь из комнаты, кто-то должен тебя сопровождать. Когда я не смогу, – Он помедлил. – Попрошу дядю дать одного телохранителя.

– Ты же не хотел…

– Засуну гордость поглубже и попрошу. Правда, не уверен, что он согласится. Если нет – тогда Алан Эттон, ему я верю, как себе…

– Стоп.

Я поерзала, высвобождаясь из его объятий. Если он в самом деле пойдет к королю просить для меня защиты, переступив через обиды и самолюбие… я хочу, чтобы это решение он принимал, точно зная, ради кого он это делает. Возможно, Роберт… лорд Ривз решит, что не готов защищать нечисть, поселившуюся в голове его невесты. Значит, так тому и быть. Мне не привыкать оставаться одной против всего мира.

Муж разжал руки, выпуская меня. Посмотрел вопросительно. Ну что поделать, не могу я, сидя у него на коленях, заявить что-то вроде: «Разлюбезный мой супруг, я не совсем та, за кого вы меня принимаете».