– Зои, детка, – обратился к ней Дуглас в тот момент, когда она приступила к чистке овощей. В ее руках был нож, он аккуратно забрал его и положил на стол. После чего развернул женщину к себе лицом и посмотрел на синяк. – Господи, какой же я негодяй. Прости, – жалобно прошептал эти слова и припал губами к ее раненому виску.

– Не волнуйся, всё пройдет, – успокаивающе молвила Зои, позволив ему быть нежным.

– Я купил тебе подарок. – И он открыл бархатную коробочку с драгоценностями.

Зои некоторое время смотрела на камушки, затем сухо сказала:

– Красиво.

– Тебе не нравится?

– Почему же? Очень нравится. Надену как-нибудь на одно из твоих мероприятий.

– Они подойдут к твоему голубому костюму с треугольным вырезом.

Зои тут же вспомнила о нежно-синем брючном костюме, который надевала всего лишь раз – на корпоратив.

– Да, точно! – поспешила улыбнуться Зои натянутой улыбкой, которая означала и «великолепное решение», и «мне насрать».

Дуглас чувствовал, как напрягся каждый его нерв, но нельзя срываться, она не сделала ничего, что могло бы испортить сегодняшний вечер.

– После еды примеришь, – лишь сказал он и вышел в гостиную.

Ужин проходил в непринуждённой обстановке, они открыли вино и даже зажгли свечи. Дуглас улыбался, мечтая об отдыхе, который они планировали провести летом во Франции. Он возил Зои во Францию каждый год и каждый раз в разные города, потому что жена без ума от этой страны. Он даже обещал купить домик на берегу моря в тихом городке, чтобы потом в старости она могла наслаждаться жизнью, и конечно же, он будет рядом.

А потом он поинтересовался о том, как прошел день Зои. И она открыто рассказала забавный случай, приключившийся во время занятий. Говоря о новом студенте, женщина загадочно улыбалась и поднимала глаза к потолку. А еще Дуглас следил за ее руками, которые, по идее, должны держать вилку, но вместо этого теребили мочку уха, либо бесконечно трепали локоны. Это кокетство явно не для него. Никогда в его присутствии она себя так не вела.

Сердце Дугласа сжалось от нехорошего предчувствия.

– Похоже, парень тебе приглянулся, – сделал смелое замечание он и замер, глядя своими голубыми глазами, обрамленными черными густыми ресницами, на жену.

Зои издала непроизвольный смешок, хотя взгляд оставался серьёзным.

– Что ты такое говоришь? Они же дети!

– В моем понимании, люди двадцати лет давно уже не дети.

– Ты в своем уме?

Дуглас вздохнул, вытер рот салфеткой и, вальяжно откинувшись на спинку стула, стал ковыряться зубочисткой во рту, а Зои тем временем, не шевелясь, сидела на месте.

– Включай музыку и раздевайся, – приказал он.

– Что?

Едва заметный гневный румянец очертил его скулы, а глаза наполнились презрением. Он стукнул кулаками по столу и крикнул:

– Разве ты не поняла? Я хочу стриптиз! Станцуй для меня, детка.

Зои пошатнулась и встала.

– Разреши подготовиться.

– Даю тебе десять минут, сладкая.

И Зои убежала наверх, не желая с ним спорить.

Дуглас прикончил вино и расположился в гостиной перед камином. Там места вполне достаточно, чтобы она не чувствовала себя ущемленной, да и свет от софитов заставит ее кожу блестеть. Возбужденный, Дуглас снял пиджак и включил потрясающую джазовую мелодию.

Сегодня Зои запомнит его надолго. Все эти две недели она будет желать его с неистовой силой и… о-о-о… после разлуки секс всегда волнующий и страстный. Дуглас чуял этот запах веселья.

А когда Зои в красивом белье спускалась по лестнице, выделывая умопомрачительные па, у него мелькнула злорадная мысль, что если эта женщина выкинет номер в его отсутствие, то ей не жить.

Келвин, Остин, Шон и его девушка Джуди любили собираться в пиццерии после занятий – очень уютном, где кормили всегда вкусно и на удивление недорого, – и поболтать о том о сём. А сегодня им, тем более, было, что обсудить.

– Нехорошо вчера вышло с миз «Французскийязык», – сказала Джуди, откусывая аппетитный кусок пиццы. Она хлопала накладными ресницами и почти каждую секунду сдувала назойливую чёлку со лба.

– В чем наша вина? – буркнул Остин. – Если миз Бейкер-Дэвидсон и заточит на кого зуб, то точно не на Келвина. Не он ляпнул лишнего, а Брюс. Так что, пусть теперь поджимает свой трусливый хвост перед тем, как попасть на ее лекции.

Друзья ответили на это дружным гоготом.

Затем Шон подался чуть вперед.