– А если серьезно, Келвин, как ты собираешься сдать зачет?

– Сладкий, мне кажется, что миз «Французскийязык» пожалеет его на первый раз. Она же сама добродетель и человечность, – сказала Джуди и вновь смахнула челку рукой.

– Расскажите о ней, – попросил Келвин. – С кем я буду иметь дело? Мне она не показалась мегерой.

Джуди выпрямилась, так как очень любила перемывать косточки преподавателям. Ей доставляло удовольствие рассматривать человека исключительно как индивидуальность. Строго говоря, Джуди считала, что нет людей без изъяна. У каждого есть гнильца в характере или в жизни. Она, как и ее подруга Мона, присматривалась к учителям, чтобы распознать скрытые особенности их личности. И о Зои Бейкер-Дэвидсон ей было что сказать.

– Ну, как преподаватель она идеальная, – сказала девушка, всплеснув руками. Затем потянулась за пепси. – Она не строгая, но умеет держать студентов в узде. Иногда так скажет, что не знаешь, как реагировать. И уроки у нее интересные. Например, каждое занятие она начинает с вопроса. Вовсе не о погоде, нет! Это неожиданный вопрос, на который можно ответить только в конце занятия.

– А эти ее Брей-ринги?

Джуди подняла «пятерню» и Остин хлопнул по ней.

– Мы все в восторге от ее игр! Поверь, с ней ты сможешь выучить язык, хотя… и не сразу.

– Окей, – улыбнулся Келвин, – значит, не всё так плохо.

– Но вот жизнь у нее, похоже, не сладкая, – потупив взгляд, молвила Джуди. И Шон протяжно вздохнул.

– Слухи ходят самые разные, – добавил Остин, – но бьюсь об заклад, что это всего лишь байки. Не верю я, что такую женщину может избивать муж.

– Да что ты! – возмутилась девушка. – Считаешь, хороших не бьют? Как раз таких как она – тьма тьмущая!

– А с чего вообще поползли такие слухи? – поинтересовался Келвин. Раньше он об этой преподавательнице не знал, ровным счетом, ничего – даже имени. Отучившись год, он не мог вспомнить встречал ли ее когда-нибудь, словно она прежде не работала здесь. Но каково же было его удивление, когда Джуди сообщила, что миссис Бейкер-Дэвидсон работает в их университете почти восемь лет.

На его вопрос ответил Шон:

– Однажды она пришла на лекции со сломанным пальцем. Мы ее спросили, что случилось и получили ответ: «Придавила дверью». Потом появилась хромая. Упала с лестницы.

– Упала? Или столкнули? – с ноткой иронии спросила Джуди, намекая на странность этих случаев. – Вчера она необычно зачесала волосы, заметили?

Но парни лишь пожали плечами. Это девчонкам дано замечать такие мелочи, а для них преподавательница оставалась прежней. Джуди предположила, что миз «Французскийязык» скрывала ранку, никто не оспорил. Возможно, это так. Затем еще некоторое время Келвин слушал рассказы о миссис Бейкер-Дэвидсон: о том, как она любит Францию, и сколько красивых слайд-шоу она устраивала после очередной поездки в страну любви; о том, как с ней легко общаться, что это дает позитивный настрой; о том, что у нее нет правил, но она знает подход к каждому. Келвин впитывал информацию, как губка. Любая деталь могла помочь осуществить задуманное – пройти курс французского, не напрягаясь.

После встречи с друзьями он сделал кое-какие выводы. А к утру у парня созрел план.

Для Зои это был не совсем обычный день. Вернее, утро выдалось самым заурядным, зато потом… И ведь ничто не предвещало начало нового интересного приключения. Впрочем, молодую женщину радовало уже то, что Дуглас уехал, а она получила в подарок целых две недели свободы.

Следуя за мисс Софи Брэдшоу по коридору, Зои не покидала мысль, что теперь, наверное, она сможет задерживаться на работе сколько душе угодно и даже пойдет с Ширли в кино.

Все тело ныло и сильно хотелось спать после ночи, проведенной с Дугласом. Казалось, он выжал из нее последние соки. Как же она ненавидела это чертово выполнение супружеского долга! Как и самого мужа, впрочем. Но даже если и было плохое самочувствие, Зои никогда не подавала виду. Она шла легкой походкой – высокая, красивая, грациозная. Сказать о том, что женщина несчастна никому и в голову не придет.

Внезапно мисс Брэдшоу повернулась к Зои, вырвав ту из своих размышлений, и сказала:

– Зои, я же совсем забыла тебя предупредить, что в группе А-8 прибудет новый студент Келвин Вагнер. Уже старею, видать.

– Всё в порядке, Софи, – отреагировала женщина после короткой паузы. – Мы во всём разобрались.

– Да? Вот и славно! А то я распереживалась. Думала, что выгонишь мальчишку с лекций.

– Ну, что вы… Разве я способна на такое? – вежливо сказала Зои, выдавив улыбку. Так сложно было казаться естественной, когда тело не хотело подчиняться.

Они вошли в просторную аудиторию, где собрались все педагоги университета. Зои присела на самое крайнее сиденье в последнем ряду. А Софи, заприметив своих коллег, спустилась ниже. Тем лучше. Зои хотела посидеть молча. Раскрыв блокнот, она попыталась вслушиваться в слова декана, отмечая про себя, что всеобщие педагогические совещания – скука смертная.

Через час совещание закончилось, педагоги выслушали речь о нововведениях на вступительных и заключительный экзаменах, а также о ежегодном тестировании, после чего стали расходиться по своим рабочим местам. Зои сидела до тех пор, пока в аудитории не уменьшилось народу, после чего встала и спокойно вышла в коридор.

– Эй, Зои?

Женщина обернулась и увидела Ширли. Подруга спешила на лекцию, но всё-таки решила напомнить:

– Не забудь: сегодня ужинаем у меня.

– Я помню, – пятясь в противоположную сторону, сказала Зои. Еще какое-то время она смотрела вслед своей подруге. «Неужели свобода? – думала она. – Пусть и совсем маленькая, но свобода». Зои с облегчением осознавала, что наконец-то хоть какие-то перемены появились в ее незавидном положении.