Шрифт:
– Люблю тебя, милая, – папа погладил меня по волосам.
– Я тоже. Уже скучаю! – призналась я.
Папа улыбнулся.
– Я тоже, милая, я тоже. Но постарайся сконцентрироваться на учёбе, на друзьях. Найди себе хорошего парня. Только пусть это будет не Хантер!
– Папа! – возмутилась я, покраснев. Какие парни?! Не нужны они мне… И вообще было неожиданно услышать такие слова от отца.
– А что? – удивился папа, – Ты у меня девушка видная. Умная, красивая, воспитанная, обаятельная, невероятная…
Я рассмеялась и звонко поцеловала папу в щеку.
– Прекращай мне льстить, – весело сказала.
– Это не лесть. Это правда, – серьезно ответил отец.
Глава 4
Его слова по-настоящему смутили меня. Уж очень редко родители хвалили меня. И сейчас слышать такие слова от отца… Очень странно.
Папа явно заметил мой озадаченный вид. Смутился. Ему тоже было неловко. Вот такая мы семья! Не привыкли и слова доброго друг другу сказать… Но ведь ещё не поздно. Ещё можно всё исправить и стать ближе. Тем более я вижу – отец идёт на контакт. Вот с мамой будет сложно… Хотя семьи у нас явно не будет. У папы теперь есть Кэти, а у мамы – деньги и уважение, о котором она так давно мечтала. Я же буду учиться, заводить друзей… И буду просто счастлива. По-человечески. Как все обычные девушки моего возраста.
Отец сел в машину, и я наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. Не верится, что увидимся мы только через год… Это будет тяжёлый год.
Я быстро поцеловала его, но не удержалась и прошептала:
– Будь счастлив с ней.
Карие глаза отца расширились, в них мелькнул страх, который сменился недоверием.
Он нервно поправил галстук, кожа на его лице покраснела, и папа неловко вытер пот со лба.
– Ты знаешь… Про К-Кэти? – его голос дрожал, он явно не ожидал, что кто-то может знать про его отношения на стороне. Хотя, чего он ожидал? Все тайное рано или поздно становится явным.
– Да, папа, – кивнула, выпрямившись и скрестив руки на груди.
– И давно? – папа немного расслабился, но лицо теперь стало белым. За свои девятнадцать лет ни разу не видела, чтобы папа был таким эмоциональным.
– Сегодня мои догадки подтвердились. Хотя я не была уверена, но то, как ты смотрел на нашу горничную…
Папа сглотнул и провел ладонью по голове. Около минуты мы молчали. Каждый думал о своем. Лично я размышляла о том, как я рада за папу. Как ему повезло встретить Кэти, и теперь у него есть шанс вырваться. И начать жить. Начать просто дышать. Я завидовала ему. Но зависть моя не была злой. Я просто тоже мечтала о таком шансе…
– Мама знает? – наконец, спросил отец. Я покачала головой.
– Насколько мне известно – нет, она не знает.
– Хорошо… Ты, наверное, осуждает меня… Я изменил твоей маме… И ты имеешь полное право меня ненавидеть, Мара…
– Папа, – я коснулась его плеча, – все не так. Я не ненавижу тебя. И не осуждаю. Звучит странно, верно? Но это правда. Я не могу и не хочу осуждать тебя. Наша мама… Сложный человек. У нее другие ценности. Она давно отодвинула свою семью на второй план. Теперь ее больше волнуют деньги и то, что скажут люди.
– Ее приступ хватит, когда она узнает про Кэти, – как-то даже немного грустно хмыкнул папа.
– Это точно…
– Кстати, Мара, забудь про то, что говорила тебе мама. Не смей отправлять деньги домой. Поняла? Учись, отдыхай, но не выходи на работу. Сейчас ты должна сконцентрироваться на лекциях. А если тебе самой понадобятся деньги, то пиши, и я переведу нужную сумму на карту. Хорошо?
– Хорошо…– немного ошарашено я кивнула. Странно…
Все странно…
И день странный…
А уж папа особенно!
Неужели на его поведение повлияло то, что он вырвался, хоть и на несколько часов, из-под надзора и контроля матери?
Я хотела спросить его о Кэти, но тут меня прервал звук мотора. Позади меня проехал мотоцикл, и когда он стал объезжать машину папы, то я увидела, кто был за рулём.
Угадайте? Кто же это…
Хантер.
Кто бы сомневался!
Уж слишком его много сегодня, поэтому надеюсь, что в дальнейшем буду видеть его меньше. Или вообще не буду видеть. Это было бы идеально.
Тем временем, Хантер объехал автомобиль и остановился рядом со мной. Я скрестила руки на груди, тяжело вздохнула и еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. На его глазах снова были очки, а на губах играла дерзкая ухмылка. Он жевал жвачку, чем раздражал меня ещё больше, хотя он и не чавкал.
Мы с папой переглянулись. Но никто из нас так и не успел произнести и слова, потому что заговорил Хантер.
– Прощаетесь? Мара, ты не будешь плакать?
– Что? – я покачала головой, негодуя, – Извини…