Шрифт:
– Извиняю.
– … но мы вообще-то разговариваем. Так что…
Я надеялась, что намек не получился слишком тонким, и этот парень поймет, что ему не рады, а потом свалит в закат.
Но чудо не произошло.
– Ничего, я подожду.
Он заглушил мотор и скрестил руки на груди, явно копируя мою позу. С каждой секундой я чувствовала, как мое раздражение растет с невероятной скоростью. Обычно я очень мила и приветлива с людьми, особенно с незнакомыми или малознакомыми… Но с Хантером тяжело себя сдерживать. Сначала он напугал меня, потом отобрал мою коробку, навязался, а сейчас… Как же вежливо прогнать его?
– Хантер, – я сглотнула и продолжила, – не мог бы ты оставить нас одних, пожалуйста? Это наша последняя встреча с отцом в этом году, поэтому…
Парень закусил губу, раздумывая пару мгновений. Я же с волнением ждала, что он скажет.
– Окей, – он пожал плечами, обтянутыми белой майкой, – тогда я найду тебя позже.
– Зачем? – нахмурилась я, снова скрестив руки на груди. Неожиданно я поняла, что мне настолько увлекла наша небольшая перепалка, что я совсем забыла про папу. Стыдно…
– Познакомиться поближе, поболтать, – его голос звучал настолько непринужденно, словно мы были лучшими друзьями уже на протяжении десяти лет.
– Зачем?
Ой, как мне не нравился этот разговор… Ой, как не нравился! Особенно при отце… Покосилась на папу, а он лишь удивлённо и немного настороженно смотрел на нас.
Хантер наклонился немного вперёд.
– Нравишься ты мне.
Что, черт возьми, он сказал?! Я неосознанно сделала шаг назад, чувствуя, как начинаю позорно краснеть. Папа прокашлялся и, наконец, соизволил выйти из машины. Конечно, ведь мой отец никогда не был смельчаком, а у Хантера довольно опасный вид. Косуха, мотоцикл и тату. Этот парень явно не занимается вышивкой и распеванием церковных песен в свое свободное время.
– Так, молодой человек, – папа нервно поправил галстук, – оставьте, пожалуйста, в покое мою дочь. Ей сейчас об учебе думать надо, а не о парнях, особенно таких…
Он резко замолчал, понимая, что немного вышел за грань.
– Каких, сэр? – голос Хантера был полон сарказма и злости. Слова папы явно его задели, – договаривайте, мистер Янг. Не стесняйтесь. Таких – это каких?
– Я просто не так выразился…
– Таких – это каких? – настойчиво повторил свой вопрос Хантер. Он слез с мотоцикла и встал перед папой. Теперь я стала волноваться. Я не знала этого человека. Не знала, что от него можно ожидать. И это было страшно.
Глава 5
Я действовала, не раздумывая. Вклинилась между мужчинами и упёрлась ладонями в сильную грудь Хантера. Горячий. Какой же он горячий…
– Хватит, – мой голос дрожал, мне было очень страшно, и я просто не знала, что делать.
– Мара, отойди, – Хантер обхватил меня за плечи и ловко затолкнул к себе за спину. Я аж рот приоткрыла от шока. Со мной ещё никто так не обращался. Да и я ни разу не была в подобных ситуациях, где нужно кого-то защищать. А уж тем более своего отца.
– Таких – это каких?! – прорычал Хантер и вцепился в пиджак моего папы, – Отвечайте за свои слова. Так что?!
Обстановка все больше и больше накалялась. Уже прохожие стали оборачиваться. Кто-то смеялся, а кто-то просто проходил мимо, но в основном все просто смотрели и показывали пальцами. Теперь к страху прибавился ещё и стыд.
Боже, что же делать?!
Я чуть не плакала от бессилия.
Почему никто не вмешивается?!
Господи…
Я схватила Хантера за край майки и потянула на себя.
– Хантер, – тихо позвала, но он услышал и обернулся, – пожалуйста, не надо… Отпусти моего папу. Я прошу тебя.
Одна слезинка все же скатилась по моей щеке, и Хантер тут же отпустил отца. Сразу же почувствовала невероятное облегчение. Я даже не надеялась, что этот неадекватный послушается. Но он удивил меня… Интересно, что заставило его это сделать? И вообще, почему он разозлился? Да, папа подобрал не то слово, но я ни разу не видела, чтобы люди так реагировали. Вообще ни разу.
Быстро вытерла горящую щеку и посмотрела на отца. Он нервно поправлял костюм, но кивнул мне, говоря, что все нормально. Я пошла к папе, обойдя Хантера и не глядя на него. Мне было до сих пор страшно. Вдруг он опять разозлится?
Обняла папу и шепнула ему на ухо:
– Уезжай, пока он спокойный… Прошу тебя.
Отец обнял меня в ответ и тоже шепнул:
– Хорошо, милая, хорошо… Только держись от него подальше, договорились? По нему сразу видно, что он хулиган…
Хулиган. Это точно.
Папа быстро сел в машину, завел двигатель и уехал, махнув мне на прощание. Я помахала ему в ответ и смахнула слезы. Я уже скучала. Неожиданно в груди появилась тоска по своему родному городу, по своей комнате… Такие родные места, ностальгия… И сейчас, когда папина машина скрылась за поворотом, я осознала, насколько тяжело мне будет в эмоциональном плане. Ни разу не покидая дом, я не привыкла к чужой обстановке. Не привыкла к чужим людям. Не привыкла общаться с разными людьми. А в колледже это просто необходимо. А что я всего лишь видела? Дом-комната-школа-родители. И так по кругу. На протяжении девятнадцати лет. Родители словно держали меня в клетке все это время, а теперь неожиданно выпустили на свободу… Но я домашняя птица – я не умею летать. У меня нет крыльев.