Она подошла к плоскому камню, и накрыла саваном ноги мужчины. Потом подошла к изголовью, наклонилась, и поцеловала мертвеца в губы. После чего расправила саван, и укрыла бездыханное тело полностью. Участок тяжелой, влажной материи тут же порозовел в том месте, где была зияющая рана на груди. Женщина постояла секунду, глядя невидящим взглядом на саван, потом решительно развернулась, и направилась к одной из стен пещеры, где, скрытый переплетением толстых сталагмитов, находился лаз.

Ее встретил человек в черном плаще и маске, которая полностью закрывала глаза. В руке человек держал толстое махровое полотенце. Ориентируясь на звук шагов, он развернул его, готовясь укутать, очевидно, замерзшую женщину.

— Прошу, моя королева, — сказал он.

— Благодарю, Джосс, — ответила Анна, — ты очень любезен.

— Я позволил себе распорядится приготовить теплую ванну в ваших покоях.

— Не стоило беспокоится, — сказала Анна, вздохнув, — помни, ты — больше не адъютант, и твои официальные полномочия Верховного Чрезвычайного главнокомандующего с тебя никто не снимал.

— Когда все это закончится, я бы хотел вернуться к обязанностям вашего адъютанта, моя королева.

— Некоторые изменения необратимы, — вздохнула королева, — мы не можем повернуть время вспять, увы…

— Я слышал, что Вы — сильный стихийный маг воды, — Джосс набрался храбрости для откровенного разговора, — ведь есть же ритуалы высшей некромантии, которые бы…

— Т-с-с-с! — Анна приложила большой палец ко рту, — тихо. Некоторые вещи лучше не произносить вслух. А кое-кому, излишне болтливому, передай, что… — Она неожиданно запнулась, и махнула рукой, — а, какое это имеет значение. Ничего не передавай. Проводи меня в покои. Пожалуйста. Эти подземелья сводят меня с ума.

Анна закуталась в полотенце, надела стоящие тут же мягкие шлепанцы, и они двинулись по узкому лазу, в сторону жилых помещений подземелья.

— Некроманты были бы почетными, уважаемыми и крайне богатыми членами общества, если бы любого человека можно было бы просто так воскресить к жизни, и подарить ему полноценный второй шанс, — сказала она тихо, когда последний отблеск факелов из пещеры исчез. Теперь их путь освещало только крохотный синий огонек на ее кольце, — как думаешь, почему это не так?

— По правде говоря, я всегда считал, что образ злобного некроманта — злодея был искусственно сконструирован другими магами. Они же создали многочисленные препятствия этой практике. Потому что очень уж это лакомый кусок — умение воскрешать. Ради того, чтобы задавить такого конкурента, можно и объединиться, и внедрить в общественное сознание любые мифы, — ответил Джосс.

— Отчасти это действительно так, — вздохнула королева, — но главная причина все же в особенности процесса воскрешения. У погибшего должна быть четкая причина и цель, чтобы снова жить. Это во-первых. А во-вторых — сразу, как только эта цель достигнута — он снова должен уйти… Если эти условия не выполняются — обряды высшей некромантии порождают чудовищ.

— Я… я не знал этого, моя королева.

— Не удивительно, — ответила Анна, — все, что касается высшей некромантии под строжайшим запретом. В том числе и такие поверхностные сведения, — она снова вздохнула, — и это правильно… ты не представляешь себе, не можешь представить всю силу этого соблазна… Но я твердо знаю: Питер выполнил свой долг до конца, и больше никому и ничего не должен. Его нельзя воскресить.

— Я был уверен, что вытяжка из сердца снарка сработает, — с болью в голосе проговорил Джосс, — это всегда срабатывало, и старший Блум говорил…

— Тс-с-с… — Королева снова приложила палец с губам, — не стоит вести такие разговоры, — проговорила она шепотом, — не мучай ни себя, ни меня. Жезл не дал подействовать этой панацее. Эта мерзкая штуковина запустила в его тело энергетические щупальца, и продолжала сосать жизнь, даже когда мы ее удалили. А я заметила это слишком поздно…

Джосс послушно замолчал.

— Если хочешь немного мне помочь, раздели со мной одну ношу, — через несколько минут королева снова прервала молчание.

— Все, что угодно, ваше величество! — С готовностью отозвался Джосс.

— Очень скоро мне предстоит воскресить троих совершенно незнакомых мне людей, — сказала Анна ровным шепотом.

— Ох… — выдохнул Джосс, — я… мне…

— Т-с-с! — Анна в третий раз приложила палец к губам, — мне не нужны слова. Мне достаточно, что рядом есть человек, который может понять, как мне тяжело…

В этот момент ее глаза подернулись дымкой, из них сплошным потоком полились давно сдерживаемые слезы. Но Джосс этого не видел. Маленький синий огонек был больше не в состоянии хоть как-то справиться с захлестнувшей пещеру тьмой.

С того самого момента, как Джосс увидел королеву — бледную, в растрёпанном платье, испачканном чужой кровью, но с каменной решимостью в глазах — он ждал только одного: официального объявления о восстановлении власти в стране. Сложно передать глубину его разочарования, когда выяснилось, что Анна вовсе не собирается делать такое объявление. Более того: она намерена в ближайшее время снова покинуть королевство, которое едва перенесло первый удар врагов. «Я верю в наш народ, и верю тебе лично, — говорила она, — верю, что вы сможете выстоять. Но я должна уйти. Мне пока сложно все объяснить — но и ты поверь, это уже не мое личное дело. Да, я нашла наследника. Но вместе с ним я обнаружила страшную угрозу всем нам. Мой долг устранить ее». И все. Никаких больше объяснений. Кроме приказа-просьбы создать новый, строжайший периметр безопасности не менее десяти километров в диаметре вокруг Оракула. Он еще успел подумать — откуда ей известно, что Оракул уцелел во время атаки на Замок на Горе? Но не стал ничего спрашивать, справедливо полагая, что ответа не последует.