Аальский Оракул считался старейшим существом во вселенной; он был древним уже в то время, когда валхеру, восстав, бросили вызов богам, и разразилась Война Хаоса. Подумав об этом, Миранда взглянула на помост позади оракула и, вызвав особое зрение, увидела жизнь, пульсирующую в камне зеленоватым мерцанием. Полюбовавшись им, она спросила:

– Они снова шевелятся?

– Они всегда шевелятся, - сказал Оракул.
– Сейчас - больше, чем обычно. И каким-то образом они все еще влияют на тех снаружи, кто восприимчив к их призывам.

"Они" были валхеру, древние существа, известные большинству обитателей этого мира как Повелители Драконов. Связанные силой, превышающей их собственные возможности, они были заточены в камне. Из камня торчал золотой меч с рукояткой слоновой кости. Та, которую звали Мирандой, знала, что когда полвека назад в верхнем городе, Сетаноне, бушевала великая битва, в этом зале происходило не менее гибельное сражение. Удивительное существо, получеловек-полувалхеру, по имени Томас, наследник мантии и силы Ашен-Шугара, Правителя Орлиных Пределов, сражался с бестелесной тварью, принявшей облик его родственника Даркен-Карена, Предводителя Тигров. Одновременно с этим Пуг из Стардока, чародей двух миров, а с ним - Черный Маркое, непревзойденный кудесник, с помощью двух Великих цуранцев, магов из мира, именуемого Келеваном, прилагали все силы, чтобы закрыть разрыв между двумя вселенными. А Райата сражалась с Господином Ужаса, существом из чужого мира, способным выпить жизнь одним прикосновением.

Битва кончилась тем, что валхеру были заключены в камень, Господин Ужаса уничтожен ценой жизни Райаты, а войско лжепророка Мурмандамуса разбито. Ни один воин - ни в королевской армии, ни в войске моредхельских вождей - не знал, за что велась эта война. Ни один из верховных вождей Народов Севера - так назывались черные эльфы и гоблины - не имел понятия о том, что Мурмандамус на самом деле был пантатианским змеиным жрецом, принявшим с помощью магии облик их легендарного предводителя. И только членам королевской фамилии и нескольким самым близким их людям было известно о Камне Жизни и о существовании Оракула.

И вот теперь главный защитник этого Камня, тот, кто составлял магическую и духовную сущность драконихи-прорицательницы, умирал.

– Как это будет происходить?
– спросила Миранда.

Дракониха повела головой вправо, где шестеро закутанных в мантии мужчин негромко переговаривались между собой.

– Вот мои супруги-прислужники. Они уже изменяются.
– Мужчины откинули капюшоны, и Миранда увидела, какие у них юные, почти детские лица. Дракониха продолжала:

– Когда жар начнет усиливаться, я позову, и окрестные юноши, те, у кого есть дар, откликнутся. Они покинут свои дома и направятся в Малакз Кросс, туда, где стоит статуя, а оттуда я проведу их сюда. Тех, чей дар недостаточен, отошлют обратно, и они подумают, что видели странный сон. Оставшихся подвергнут испытаниям, и те, кто не выдержит их, также будут отосланы. У них не останется воспоминаний о времени, проведенном здесь. А эти шестеро - первые из тех, кто достоин остаться с моей дочерью.
– Подошли шесть мужчин постарше и встали рядом с шестью юношами.
– А это их учителя. Они соединятся со мной, чтобы создать ту, которая станет моей дочерью. Потом тела их умрут, а души и знания перейдут тем, кто достоин.
– Дракониха жестом подозвала еще шестерых мужчин, стоявших на другой стороне зала.
– Я надеюсь, что среди призванных мной окажется нужное количество достойных, ибо, когда придет время, те, у кого не будет наследника.., их знание будет потеряно навсегда.

– Вас только двенадцать?
– спросила Миранда.

– Если бы Пуг не вытащил нас из нашего гибнущего мира, не осталось бы вообще никого. И если до родов к нам придет тринадцатый достойный ребенок, он тоже станет одним из нас. Если это будет девочка, тогда появится вторая дочь, чтобы прислуживать первой. У нас, аальцев, еще есть надежда на возрождение.

Миранда постаралась скрыть нетерпение. В настоящее время ее заботило совсем другое.

– И потом ты родишь свою дочь?

– Потом мой дух соединится с душами моих супругов-прислужников, мы сольемся в одно сознание - вся память и чувства, все боли и радости, - а потом оно вновь разделится, эти юноши станут нашими сыновьями, и появится моя дочь.

– Новый Оракул?

– Она им будет.

– А чье тело она займет? Я не вижу здесь девочки.

– Мое нынешнее тело обладает волшебными свойствами; оно крепче любого, которое служило Оракулу на моей долгой памяти. Оно будет использовано снова.

– Именно поэтому мы лишимся тебя на двадцать пять лет?

– Да. Моя дочь будет ребенком, хотя впоследствии она обретет все мои способности.

Миранда шумно вздохнула.

– В конце концов, этот ребенок будет достаточно велик, чтобы остановить любого, кто ворвется сюда.
– Она ненадолго задумалась.
– Ты не знаешь, где Пуг?

Дракониха прикрыла глаза и сосредоточилась.

– На острове его нет. Мои чувства говорят, что он где-то там, - она неопределенно мотнула головой, - среди миров.

– Проклятие!
– выругалась Миранда.
– Он нужен здесь - пока твоя дочь не окрепнет настолько, чтобы суметь защищать этот зал.
– Она помолчала, что-то обдумывая.
– Сколько времени осталось до того, как жар начнет усиливаться?

– Миранда, мы сольемся меньше чем через год. Потом я исчезну, поскольку при преобразовании что-то всегда теряется. Вот почему мы, те, кто был стар, когда звезды были еще молодыми, мало что помним о собственном начале. Но каждое возрождение увеличивает силу и знание, и та, что придет после меня, сравняется со мной, а потом и превзойдет.

– Если мы столько протянем, - пробормотала Миранда.

– Поднимаются черные волны. Сейчас они лижут далекие берега, но впоследствии докатятся даже сюда.

– Мне надо идти. Времени мало, а сделать предстоит много. Боюсь, что уже принята уйма дурацких решений - ведь мы так зависим от всяких авгуров и предсказателей!

– Ты выбрала неподходящую аудиторию для подобных высказываний, - заметила дракониха.

– Ты полезна, спору нет, - сказала Миранда.
– Но я не считаю, что судьба неизменна. Я думаю, если приложить все усилия, можно ухватить ее за хвост.