– Я не смогу много платить.

Если он скажет что-то вроде – ничего, отдашь натурой, я взвою.

– Ну и ладно, – усмехается Савва. Я смотрю на него, вздернув бровь. – Поймешь, когда все увидишь.

Это он, типа, объяснил? Час от часу не легче. А впрочем, у меня нет сил. Нет сил спорить, думать, просчитывать варианты. Савва без всякого труда вынимает из моих пальцев ключи и уходит. Я откидываюсь в кресле. Закрываю глаза. В голове возникает картинка того, как Комиссаров собирает мои вещи в сумку. Наверное, это слишком интимный процесс, но смущение требует тоже каких-никаких усилий, а я на них попросту не способна. Засыпаю под тихую музыку, играющую в салоне. И вырубает меня неслабо. Просыпаюсь, когда за окном начинает сереть. Растираю лицо ладонями и заполошно оглядываюсь.

– Мы где?

– Где-то на восьмидесятом километре трассы.

Он, как всегда, немногословен. Обычно мне это импонирует, но не сейчас, когда я ни черта не понимаю.

– Мы что, за городом? – изумляюсь я, прилипая носом к стеклу.

– Все верно.

– Постойте. Восьмидесятый километр? То есть вы предлагаете мне жить за городом?! Как же мне добираться до работы? У меня и так два часа уходит на дорогу и…

– Не тараторь.

Осекаюсь, потому что мой голос в самом деле звучит несколько истерично. С другой стороны, а чего еще он ждал, увозя меня к черту на рога?

– Там работы сколько хочешь.

– Да где – там? – как всегда, когда нервничаю, я сую пальцы в рот. А ведь мои ногти уже начали отрастать.

– В гостинице. Мы скоро открываем гостиницу в С*, ты не знала? А при ней – новый ресторан.

Я глупо хлопаю ресницами. Он что, хочет сказать, что я уволена из Сэвен? Мне же там так нравилось!

– Я хотела бы работать в Сэвен. Или к моей работе есть нарекания?

– Нет никаких нареканий. Просто посмотри, что я тебе предлагаю в качестве альтернативы.

«Не хочу! Не хочу ни на что смотреть!» – мелькает истеричная мысль, но тут же я вспоминаю, почему вообще оказалась здесь, в этой точке, и как будто трезвею.

– А эту гостиницу тоже ваш брат строил?

Савва косится на меня из-под тяжело опущенных век.

– И он тоже. С партнерами.

Хочется спросить, как часто Влад там бывает. Все-таки это неблизко. Хотя и не особенно далеко. Городок – исторический, наверняка там куча туристов. Вот, собственно, почему это место и выбрано для расширения ресторанной империи Галича. По крайней мере, я так думаю.

– Сейчас, перед открытием, там целая куча дел. Хорошо, что у Влада в этих краях дача. – Вот это да! Наверное, это мне на руку. Я ерзаю на сиденье. – Наташа, его жена, решила, что девочкам будет полезно жить поближе к природе.

– Каким девочкам?

– Дочерям Влада. Они близняшки. Миленькие девчушки.

Вот же черт! Почему-то я совсем не задумывалась о том, что у него могут быть дети. Это расстраивает. Другое дело – жена. Жену можно переиграть, аннулировать, вычеркнуть. Если интернат чему-то и учит, так это борьбе за свое без оглядки на методы. Возможно, я бы смогла побороться с другой, чужой мне женщиной, пусть даже за то, что она считает своим. Но забрать отца у детей – это совсем другое. Или нет? В конце концов, от детей-то он не откажется.

Боже, какая глупость мне лезет в голову. Как будто у меня есть хоть шанс! Шурочка говорила – дурак думкой богатеет. Оказывается, это про меня. Это ж я, как идиотка, втрескалась в картинку. Что-то себе напридумывала… Не удосужившись даже погуглить. А ведь могла. Так почему не сделала этого? Не потому ли, что просто боялась посмотреть в глаза правде?

– А вы? Где останавливаетесь вы, когда приезжаете?

– А я здесь живу. Ты не знала?

– Нет.

– Ну, да. И работать по большей части здесь буду. Когда запустимся.

Удивительно. Но неразговорчивый Савва беседует со мной, как с равной. Если то недолгое время, что я провела в обществе Влада, меня преследовало чувство неполноценности, то сейчас этого нет и близко. Может быть, так складывается потому, что Влад – богач, а Савва – вроде как тоже наемный работник, пусть и занимающий гораздо более высокую по статусности должность, чем я. С ним мне как будто легче. Несмотря ни на что.

– А как же остальные рестораны? Как Сэвен?

– Там уже все идет по накатанной. Мне давно не нужно стоять над душой су-шефа и других поваров.

– Ясно.

– Мы, кстати, подъезжаем. Ты в этих краях не бывала?

– Нет.

– Город камерный. И тихий, несмотря на толпы туристов. Здесь, кстати, много галерей и музеев. Ты как к искусству относишься?

– Нормально, – бормочу я и отворачиваюсь под предлогом того, что меня страшно заинтересовали появившиеся на горизонте очертания куполов. А на деле… На деле я просто не знаю, что ему ответить. Скажу – никак, он решит, что я темная деревенщина. Скажу – отлично, он, возможно, задаст какой-то наводящий вопрос, и я непременно попаду впросак, потому что объективно во всем, что касается тонких материй – я ни в зуб ногой.