Мы катаемся еще примерно полчаса. Еще столько времени нужно, чтобы прояснилось в голове и я, наконец, созрела сказать Великану маршрут.

— Вот, — показываю ему экран своего телефона, на котором есть метка на карте и указание на центр планирования семьи. В перечне их услуг есть анализ крови на беременность с возможность получения результата уже через час.

Жду, что Стас снова выскажет какую-то едкую шутку, и даже готовлюсь смиренно ее принять. Он же мужчина, а у мужчин любая «запутавшаяся женщина» — априори дама низкой социальной ответственности, которой нет и не может быть оправдания.

Но он снова меня удивляет.

— Ок, Отвертка, — говорит, сворачивая на следующем перекрестке в нужную сторону.

И больше ничего.

Это очень странно, но в эту минуту, рядом с почти незнакомым человеком, о котором я могу сказать только то, что он удачно «переобувается» из простака в мажора, меня посещает мысль, что он не случайно появился в моей жизни.

Инстинктивно я боюсь, что в больнице будут задавать много ненужных вопросов, но все проходит на удивление спокойно и дружелюбно.

Вернее, не совсем «на удивление», потому что стоит нам переступить порог центра, Стас на всю катушку врубает обаяние и весь персонал женского пола вне зависимости от возраста, буквально прыгает перед ним на задних лапках, пытаясь угодить.

Пока оформляю временную карту, Стас развлекает медсестру из регистратуры каким-то «ниочемным» разговором. Он ведет себя так, словно абсолютно уверен, что может получить любую девушку в этом здании, буквально не прикладывая усилий.

— Я бы хотела сделать анализ сейчас, — говорю максимально твердо, когда девушка собирается выписать направление на утро.

— Есть ограничения, чтобы анализ был максимально точным… — начинает она, но я ее перебивают

— Жирного и тяжелого я не ела, тяжелых физических нагрузок не было уже несколько дней, я не принимаю никакие лекарства, кроме пары таблеток обычно валерьянки, которые выпила по пути сюда, чтобы не грохнуться в обморок от этой счастливой новости.

Я говорю немного раздражительно, но им здесь, видимо, не привыкать к взвинченным женщинам, так что девушка и бровью не ведет — сразу выписывает направление в кабинет.

— Спасибо, — лыбится Стас, успевая забрать его до того, как я протягиваю руку.

Обнимает меня за плечи и, неся какую-то чушь о том, что беременные женщины — это почти как девять месяцев непрекращающегося ПМС, ведет меня по коридору до двери с нужным номером. Я нервно скидываю его руку.

— Это было лишнее.

— Да ладно, — посмеивается он, — зато никто не видел, как ты дергаешься.

Я захожу в кабинет.

Сажусь на кушетку, отвечаю на вопросы лаборантки, пока медсестра готовится брать кровь из вены. Я всегда боялась уколов, тем более — туда, потому что вены у меня тонкие и хрупкие, и обычно после любого укола я хожу с такими синяками, что посочувствует даже опытный наркоман. Но сегодня вообще все равно — почти не чувствую укол, и мне все равно, когда смотрю, как шприц наполняется темной кровью.

— Подъезжайте через час, — говорит лаборант, приклеивая на пробирку стикер с номером моей временной карты.

Киваю, как зомби выхожу обратно в коридор.

Хорошо, что Стас стоит рядом и успевает поймать меня до того, как подкашиваются ноги.

Я физически чувствую, что вот теперь внутренний источник моих сил иссяк окончательно.

— Так, Отвертка, тебе надо чё-нить пожрать, — тоном, не терпящим возражений, заявляет Великан.

— Меня стошнит, — слабо возражаю я.

— Ну тогда будешь есть и блевать, — гнет свое он.

Ненавижу чувствовать себя такой слабой и беспомощной.

Как будто это не разовый случай, а я настоящая — без намека на стержень внутри.

Наверное, только поэтому я не сопротивляюсь, когда Стас берет меня на руки и, прижимая к себе своими здоровенными ручищами, выносит на улицу. У него даже сердце бьется так же ровно, как будто я для него — сама легкая ноша в жизни.

Усаживает в машину.

Настраивает кондиционер на комфортную прохладу.

— Прости, что я такая размазня, — пытаюсь оправдать свою недееспособность.

Если он и слышит мои слабые попытки извиниться, то не подает виду.

Для меня загадка, куда мы едем — я смотрю строго вниз, на собственные колени.

Самое ужасное, что какая-то часть меня уже смирилась, что беременность существует и именно она громко заявляет о себе вопросом — что делать?! Я намеренно от него бегаю, пусть даже только в своей голове.

Стас привозит меня в какое-то кафе почти на окраине города.

Там аппетитно пахнет шашлыком.

— Ты хочешь накормить меня жаренными бездомными животными? — пробую шутить.