Шрифт:
Это, конечно же, просто наваждение.
Но почему-то она пахнет французским солнцем и теплым соленым морем Сен-Тропе.
И у нее такой же красивый аристократичный нос, как и у отца.
Как у Гарика.
Которого больше нет.
— Здоровенькая, — говорит акушерка, потихоньку забирая у меня ребенка. — Два девятьсот, пятьдесят сантиметров, маленькая, но крепкая.
В ответ моя малышка громко и возмущенно кричит, но моментально успокаивается, когда ее снова кладут мне на грудь, на этот раз завернутую в маленькое розовое одеяльце.
Лоб у нее тоже как у Гарика, и форма губ.
И хмурится так же.
Маленькая сморщенная ладошка крепко цепляется за мой палец. Еще не может обхватить его полностью, но и не выпустит просто так.
«И чем тебе не нравится имя Даша? — вспоминаю лицо Гарика, когда он листал какой-то сайт в интернете. — Красивое русское имя, не то, что эти…»
Он так спешил, хотел все успеть и во всем поучаствовать…
— Даша, — говорю дрожащим голосом, когда кто-то спрашивает, как записать. — Дарья Игоревна Лисина.
Глава 77
— Мария Александровна, Бакаев… — Моя неизменная помощница заглядывает в полуоткрытую дверь и выразительно показывает взглядом себе за спину. — Я сказала, что вы заняты, но…
Я не успеваю ничего ответить, да в общем и не очень стараюсь, потому что если Бакаев соизволил пожаловать лично, то он пройдет и через секретаря, и через труп секретаря, и через сто миллионов других преград, если бы они были.
Просто немного разворачиваюсь в кресле и жду, когда эта слоновья туша в обличие человека ввалится в мой кабинет.
За последний год он крепко раздобрел, если не сказал — набрал килограмм пятьдесят к своему и так далеко не идеальному весу.
— Какого… это значит, Лисина?! — орет он сразу с порога, и моя помощница жестами из-за его спины показывает, что уже вызывает охрану.
Кстати, когда избавлюсь от этого борова, надо устроить головомойку начальнику службы безопасности — кто-то среди его молодчиков явно не понимает, что значит «не впускать никогда».
— Это моя территория! — орет Бакаев, и тычет себя в грудь коротким и толстым как сарделька пальцем. — Ты лезешь на мою территорию, Лисина!
— Здравствуйте, Эльдар Каримович, — спокойно здороваюсь я и, вежливости ради, киваю на стул напротив. — Присаживайтесь, в ногах правды нет.
Он зеленеет от моего спокойствия.
Весь аж трясется, потому что никак не может привыкнуть, что на меня его бычьи глаза и уловки больше не действуют.
— Это — мои поставщики! — Если он и дальше продолжит так же яростно тыкать себя в грудь, то либо сломает палец, либо продолбит дыру. Лучше бы второе. — Они работают со мной!
— Больше нет. — У меня на столе как раз копия договоров об эксклюзивном сотрудничестве, и я медленно разворачиваю листок «листом» к Бакаеву. — Теперь это поставщики «ОлМакс» и моя территория. Ничего личного, Эльдар Каримович, просто бизнес.
Он хватает листок, читает его и, ожидаемо, демонстративно комкает до размеров мячика для пинг-понга.
— Я тебя вот за это, — бросает «мячик» в мою сторону, — по судам затаскаю!
— Мне не привыкать, — отвечаю уже более жестко. — Я туда уже почти как к себе домой хожу. Но вы же в курсе, да?
Бакаев сжимает губы так сильно, что на подбородке выступает противный маслянистый пот.
— Скоро, Лисина, ты запоешь по-другому.
— А вы не пугайте, Эльдар Каримович, я уже ничего не боюсь — пуганая.
— Мария Александровна, проблемы?
Мой начальник службы безопасности вырастает из-за спины Бакаева, как айсберг перед «Титаником».
— Сергей, Эльдар Каримович заходил пожелать мне доброго дня. Проведи его, пожалуйста, чтобы он не заблудился в нашем муравейнике.
Сергей делает шаг назад и выразительно откашливается в кулак.
Не сомневаюсь, что если придется — он Бакаева в два счета скрутит в бараний рог, но это будет прецедент, так что всем будет лучше, если до этого не дойдет.
— Ты об этом еще пожалеешь, — на прощанье грозится Бакаев, и выходит из кабинета, нарочно пнув дверь ногой.
— Хорошего дня, Эльдар Каримович! — подчеркнуто дружелюбно кричу ему вслед.
Помощница снова заглядывает ко мне, но на этот раз с чашкой крепкого кофе с ломтиком имбиря.
— Вы просили напомнить, что сегодня в шестнадцать тридцать у вас собеседование с няней.
Бросаю взгляд на часы — если выйти прямо сейчас, то как раз успею доехать.
Быстро накидываю на плечи шубку, бросаю в сумку телефон и выхожу, попросив Юлю переадресовывать важные звонки на мой личный «рабочий» телефон.