За спиной мужчины снова полыхнуло, жадный сгусток пламени набросился на обледеневшую стену Последней Твердыни. В разные стороны полетели осколки камня и льда, но демонолога и Санни они не задели — эфирный щит пока выдерживал удары.

Санни пришлось приложить немало усилий, чтобы удержать коня на месте. Еще сложнее было не броситься прочь самому, не забиться в любую щель и ныть там, трястись, просить о милости. Сейчас молодой разведчик хотел именно этого. Желал всем сердцем оказаться в безопасности, подальше от этих тварей. Он с животным ужасом представлял, каково сейчас его товарищам, не прикрытым эфирной энергией единственного в их отряде демонолога.

Поэтому и мрут как мухи, хотя и находятся в крепости.

— И вот еще — держи! — демонолог протянул два письма. — После того, как предупредишь Ольтера, скачи, не задерживаясь, в Дербидж, передай оба послания наместнику, пусть найдет хорошего демонолога, без него второй пергамент не прочесть! Это очень важно, Санни. То, что сокрыто мной в этой бумаге, может спасти нас всех. Все, теперь скачи, давай, давай!

Дважды уговаривать Санни не пришлось. Он схватил бумаги, резво запрыгнул на лошадь и помчался прочь от Твердыни. Отъехав на несколько сотен метров, разведчик обернулся. Рядом с крепостью сновали темные фигуры, вспыхивали языки пламени, клубились тени. Санни перевел взгляд на холм, располагавшийся под стенами твердыни, и чуть не потерял сознание от страха. На возвышенность неторопливо, вразвалку взбирался Зверь.

Разведчику повезло: его конь был напуган еще сильнее, поэтому, что есть силы, рванулся прочь…

Лошадь пала на второй день. Не смогла вынести бесконечной гонки, лютого мороза и отсутствие воды. Сделал свое суровое дело и снег. Там, далеко на севере, в окрестностях Последней Твердыни он никогда не тает, лежит плотным настом, и лошадь идет по нему без проблем, не проваливается. Южнее же снег более рыхлый, конь вязнет в нем и теряет силы.

Санни бросил мертвое животное и пошел пешком. Дорогу он знал, но это не облегчало путь. До безымянного аванпоста, предпоследней крепости в Вековечном Леднике, оставалось четыре дня пути. До приграничных лесов — девять. До лесов Элькхевена — двенадцать. Двенадцать дней! Ну и еще сутки, чтоб добраться до заставы.

Разведчик устал и оголодал, он старался экономить и без того скудные запасы еды. Санни пытался охотиться, но безуспешно — снежная пустыня не богата дичью. Так считал разведчик, хотя больше склонялся к другому варианту: он — плохой охотник! Живут же здесь северные племена, чем-то питаются.

На третий день Санни повезло, и он смог убить белую куницу. Мясо он оставил на запас, а мех подшил к тулупу. На этом все везение кончилось.

На четвертый день с самого утра снова разыгралась метель. Час от часа она все крепла и к полудню превратилась в сплошной непроглядный вихрь. Небо скрыли свинцовые низкие тучи, солнце больше не проглядывало. Морозный ветер стегал по лицу, колол снежинками, пытался сбить с ног, норовил сорвать тулуп с парня. Двигаться дальше стало невозможно. Санни решил поискать убежище.

Как и в предыдущие дни, разведчик решил спрятаться в расщелине среди груд камней. Однако через какое-то время он отказался от этой идеи — согреться в таком убежище было невозможно. Ледяной вихрь пробирал до костей, и Санни начал замерзать. Парень побрел дальше по каменистой местности. Он не терял надежды найти убежище и вскоре, когда уже губы чуть шевелились от мороза, а пальцы рук перестали слушаться, ему повезло.

Забредя в небольшую ложбину, Санни наткнулся на торчащий практически параллельно земле камень. Глыба была длинная и широкая, а самое главное — под нее не задувал ветер. Разведчик, не мешкая, забился в эту нору. Под камнем было не очень просторно, но одному человеку места вполне хватало. Снега, к счастью Санни, тут не было, только голые, ледяные валуны.

Парень скинул дорожную сумку с плеча, положил ее в самый дальний угол пещеры, сам забился туда же, предварительно расстелив походное одеяло.

«Эх, сейчас бы еще костер развести, да вот только дровишек нет!» — посетовал про себя Санни.

Последние запасы хвороста, они же и самые первые, разведчик сжег еще в тот день, когда издохла лошадь. В этой ледяной пустоши трудно было отыскать даже сухой кустарник, не говоря уже о нормальных дровах.

Снаружи ревела вьюга. Не утихла она и к вечеру, все так же завывала и в полночь. Санни все это время не спал, хотя и адски хотелось. Разведчик боялся. Он знал, что мороз коварен. Сначала этот хитрец нежно гладит тебя своими студеными руками, нашептывает в твои уши сладостные слова, заставляет тебя расслабиться. Сам же незаметно обнимает морозными объятьями, пробирает до костей, и когда ты вдруг понимаешь что к чему и начинаешь сопротивляться, он снова отвлекает твое внимание и внушает, что ты хочешь спать. И вот как только ты уснешь — он не оплошает. Схватит своими ледяными ручищами и заморозит так, что на утро останется от тебя окоченевший труп. Поэтому за всю ночь Санни не сомкнул и глаза.

Ближе к утру, разведчик все-таки позволил себе съесть три полоски вяленного, пересоленного мяса, горсть нута и половину зачерствевшей горбушки хлеба. Парень хлебнул ледяной воды из фляжки, скатал походное одеяло, убрал его в сумку и стал дожидаться рассвета.

Утром метель немного поутихла. Санни не мог дольше оставаться в пещере. Он и так задержался почти на день, поэтому с первыми тусклыми лучами холодного солнца, еле пробивающегося сквозь мрачные тучи, покинул свое убежище и двинулся дальше на юг…

Весь пятый день Санни упорно шел вперед, невзирая на усталость и дикий мороз. Метель так и не утихла полностью, что еще больше затрудняло путь. После полудня местность стала еще более скалистой, и к вечеру найти вполне сносное убежище не составило труда. Разведчик так устал и проголодался, что съел все остатки вяленого мяса и весь нут, и почти сразу уснул.

Санни проснулся поздно, его разбудил бредовый кошмар. Все тело ломило, голова была тяжелой, а грудь — заложенной. Разведчик понял — у него жар!