— Ага… и нашел.

— Да. Это егерь из Последнего Патруля. Санни.

— Точно. Так его звали.

Джалек замолчал, скорбно глядя на обледеневший труп. Я тоже не хотел ничего говорить. Укоризненно посмотрел на Дыма, даже не среагировавшего на южанина. Волк демонстративно отвернулся.

— Ну, что, потащили его в крепость? — спросил я.

Южанин лишь кивнул. Мы подхватили мертвого егеря и поволокли его в аванпост. Дым потрусил за нами. Проводив нас до самой крепости, волк, так же тихо, как и появился, скрылся в морозной ночи.

Мы внесли труп Санни в коридор аванпоста, аккуратно уложили на пол, распрямились, переводя дух. Из общего зала потянулись егеря. Они с интересом и тревогой смотрели на нас и на нашу находку. Последним из зала вышел сержант Пайк.

— Чего вы опять тут приволокли? — зло и раздраженно спросил он. Однако в следующую секунду Пайк все-таки разглядел труп. — Санни… Это рядовой из Последнего Патруля…

— Да, — спокойно ответил Джалек.

— Где… Где вы его нашли?! — сержант, не сумев сдержаться, сорвался на истеричный крик.

— Тут не далеко. Совсем рядом с аванпостом, — ответил я. — Несколько сотен метров на север.

— Твою за ногу! Ну, и что он там делал? Что он там делал?! Откуда он тут взялся? Санни должен быть на севере, со своим отрядом! — бесновался сержант.

— Теперь вряд ли мы об этом узнаем.

Сержант Пайк ожег меня свирепым взглядом, но ничего не сказал. Он и сам, наверное, понял, что несет полную чушь. Хотя, с другой стороны, те же самые вопросы тревожили и остальных егерей. Просто никто не осмелился задать их. Все боялись. Я видел это по их глазам, по напряженным, серым лицам. Егеря понимали, что ответов на эти вопросы не будет. Потому и боялись.

Сержант, словно маятник сбесившихся часов, расхаживал туда-сюда, из угла в угол, от двери к двери. Внезапно остановился, уставился на заледеневший труп.

Южанин, стоявший все это время рядом со мной, внезапно присел рядом с телом Санни. Не снимая теплых перчаток, Джалек ощупал тело мертвого егеря. Смерзшийся полушубок на трупе громко захрустел. Южанин схватился за торчавший колом ворот промерзшей одежды, резко рванул в разные стороны. Раздался резкий треск, словно кто-то расколол лед на озере.

Полушубок на мертвеце раскололся на две части, похожие на гигантский панцирь неведомого существа. Они с грохотом упали на каменный пол, и из них выкатились два свитка. Странно, но бумага казалась свежей, не прихваченной лютым морозом. Будто бы оба свитка были написаны только что.

Пайк, до этого стоявший у противоположной стены, в мгновение ока очутился рядом с нами, схватил первое письмо. Поверхность бумаги полыхнула прозрачным пламенем и тут же погасла. Сержант в страхе отбросил свиток. Немного подождал, наклонился и снова взял письмо. Ничего не произошло.

— Хм… — озадаченно хмыкнул Пайк, — эфирная энергия. Видимо для того, чтобы бумага не испортилась.

— Значит, письма писал мастер Вингут, — предположил я. — Он ведь командовал Последним Патрулем?

— Да, он… — рассеяно ответил сержант. Пайк бегло осмотрел свиток и аккуратно, чтобы не повредить личную печать демонолога, принялся стягивать скрепляющую веревку с письма.

Через несколько секунд сержант, наконец, развернул свиток, скользнул взглядом по строчкам. Его губы чуть заметно шевелились, а лицо все больше и больше хмурилось. Пайк дочитал письмо, поднял голову. Лицо его было белым, словно первый снег.

— Ну, чего там, сержант? — нетерпеливо спросил Пекарь, все это время тихо стоявший у входа в аванпост.

— Я прочитаю вам… все от начала и до конца… — голос Пайка дал петуха.

Однако, не смотря на это, сержант начал читать:

«Демонолог мастер Вингут Данто Вэйн,

Командир Последнего Патруля и, по совместительству,

Шестнадцатого сводного егерского отряда.

Наместнику поместья Дербидж

и главнокомандующему армией Королевских егерей

— Йену Тавору Дербиджу,

А также, если это послание попадет в Нортмарк,

Командующему заставой

— Ольтеру Джону Гаппету.

Извиняюсь за столь сумбурное послание и сразу прошу простить меня за столь скорбные вести в такие спокойные и благостные для королевства времена. Пишу в спешке, так как промедление подобно смерти и краху Маркауна, а, возможно, и всего материка.