Я лишь улыбнулся и тоже прибавил шагу. Да, тут, на севере, да еще в такой мороз, главное — движение. Нельзя дать холоду пробраться под одежду. Еще важнее, чтобы ноги были в тепле. Поэтому и приходится идти вперед без остановок.

— Эй, парни, спуск начинается! Смотрите в оба! — крикнул сержант Пайк из начала колонны.

Спуск — это хорошо. Сразу за ним начинается небольшой лесистый склон, а еще через лигу — безымянный аванпост.

Я осмотрелся по сторонам. От отряда отстал Джалек. Южанин стоял в стороне и что-то глотал из небольшой фляжки. Он быстро попил и направился к нам.

— Ты как? — с тревогой в голосе спросил я.

— В норме, — ответил Джалек. Кожа на его лице стала приобретать естественный оттенок. — Просто пить захотел.

Я кивнул. Мне совсем не интересно, что там принимает странный южанин. Мне важно только, сможет ли он прикрыть меня или кого-то из егерей в нужный момент. Однако на этот счет сомнений не было — Джалек еще никогда не подводил.

— Тихо тут, — сказал я для поддержания разговора.

— Очень, — откликнулся южанин. — Так никогда не было.

— Как?

— На многие лиги вокруг ни души. Ни птиц, ни зверей, — бесстрастно сказал Джалек.

— Откуда знаешь? — изумился я. Южанин ведь никуда все это время не отлучался.

— Я слышу. Много чего слышу.

— Что, вообще никого кроме нас? — Спросил я.

— Никого… Кроме твоего волка…

Я вскинулся, сделал страшное лицо, приложил палец к губам.

— Не бойся. Я не скажу Пайку. И в тот раз не я сказал. Мне твой зверь не мешает. Я чувствую, что он не несет угрозы. Для нас.

— Ладно… А ты не знаешь, кто сказал сержанту?

— Не знаю. Да если бы и знал — не сказал бы. В отряде не нужны конфликты.

Я кивнул. У меня не было повода сомневаться в словах южанина. Он не тот человек, чтобы разбрасываться и без того редкими фразами. Наш разговор сам собой стих.

Мы беспрепятственно миновали крутой спуск и нырнули в перелесок, укрывавший каменистый уступ.

— Стоянка! — крикнул сержант. — Давайте дров наберем, неизвестно какие запасы в аванпосте.

Пайк дело говорит. Мало ли! Вдруг в безымянном аванпосте вообще дров нет? А у нас свои запасы заканчиваются. Да и вообще: оставлять припасы в крепости — это своеобразная традиция Последнего Патруля. Всякое в пути может приключиться.

Егеря разбрелись по лесу. Застучали топоры, затрещал сухостой и валежник. Из головы колонны вернулся Эд, и мы с ним, оседлав старую поваленную сосну, принялись рубить ее.

— Парни, берем по максимуму! — крикнул Пайк. Он тоже не стоял без дела. Стоять нельзя. Поэтому сержант таскал в сани охапки хвороста, похлопывал себя по бокам да потирал варежка о варежку.

Кое-как изрубив сосну, мы с сыном Пекаря принялись таскать увесистые чурбаки. К нам присоединился Джалек. Этот тощий, жилистый человек брал по два бревна и играючи грузил их в сани. Мы с Эдом даже не поспевали за ним. Казалось, что у южанина второе дыханье открылось и мороз ему уже нипочем.

Через час, нагрузив повозки до предела, мы двинулись дальше. Миновали подъем, еще один спуск и вышли аккурат к стенам безымянного аванпоста.

— Ну что, ребятки, последний рывок?! Еще разок дружно навалимся, а там уж и отдохнем! — крикнул Пекарь и стал доставать лопаты.

Да, отдыха нам сегодня точно не видать. Ворота аванпоста чуть ли не до середины замело снегом! Хотя чего другого можно было ожидать? Метели-то вон какие были. В общем, хочешь не хочешь, а поработать придется. Мы все взялись за лопаты и принялись дружно откидывать снег от ворот.

Снег за долгие недели слежался и превратился в плотный наст. Провозились мы немало, но, хотя бы, согрелись. Наконец, когда из-под снега показались голые камни, сержант Пайк загремел связкой ключей и не без труда отпер крепостные ворота. Вторым ключом запустил подъемный механизм. Мы оказались внутри.

В безымянном аванпосте за три года ничего не изменилось. Все такая же невысокая крепость, все те же серые, обледеневшие стены, мутные, заиндевевшие окна. Мы нырнули внутрь унылой, старой башни, туда же завели лошадей.

Нижний этаж аванпоста был объемистый, но имел, по сути, всего три раздельных помещения. Первое — хозяйственное, самое большое. Там-то мы и разместили животных, составили сани с провизией. Во второй комнатке, больше похожей на промерзший чулан, мы сложили свои вещи. В третьем зале расположились мы сами. Тут было два больших камина, нечто похожее на лежаки, длинный стол и множество гнилых табуретов. В общем, все самое необходимое для жизни.

Первым делом развели огонь и жарко натопили в помещении. Приготовили поздний обед и только потом позволили себе немного расслабиться и отдохнуть. Многие егеря улеглись спать, другие отправились обходить окрестности. Я оказался в числе первых. Пекарь разрешил мне и Джалеку вздремнуть до вечера, но при условии, что вечером мы отправимся в патрулирование. Я не возражал, да и южанин не был против.