— Ты забыла, что в лицо его знают лишь избранные. Я, например, вхожу в этот круг. И ты скоро войдёшь… И да, мы частенько встречаемся с ним для решения всевозможных вопросов. Если же кому-то разрулить проблему самостоятельно не получается, то они связываются с нами. А там уже зависит от сложности ситуации. Бывает, что дистанционно вопрос физически нерешаем, и провинившимся приходится самим организовывать встречу с посредниками. Подстраиваться под наши нужды.

— Вы тоже относитесь к доверенным лицам?

— Разумеется. Я же знаю Борова лично.

— А если ему самому нужно встретиться, то искать встречу начинаете уже вы?

— Нет. Ведь обычно инициатива исходит от Борова. Редко какой человек по доброй воле полезет к большому начальству, правда? На местах мы, я имею в виду руководителей, должны справляться сами, а если нужно вмешательство Борова, значит, дело иного уровня. Или всем будет худо.

— Несправедливо! — возмутилась девушка. — Почему, если нужно ему, думать всё равно должны другие?

Мужчина улыбнулся:

— Это и есть правильно организованная система.

— Это тирания.

— О, нет! Ни о чём таком не идёт и речи. Обычная иерархическая система.

— А как же наказания? Эти его страшные методы, о которых ходит столько слухов… Они ведь не образуются на пустом месте.

— Не спорю, это есть. Но наказания не столь ужасны, как ты себе представляешь. Потому что проступки обычно недостаточно серьёзные.

— Например?

— Вспомни Быка. Он не справился с простым заданием, упустил тебя с твоими демонами. Но ему же никто ничего плохого не сделал. Как и мне за этот довольно крупный провал. Хотя мы виноваты сами, действительно виноваты. Мы слишком доверились тебе. Я и Быка оставлял-то так, на всякий случай. И он это знал, потому и отступил от инструкций…

— Получается, во всём виновата я! — сникла Леоника.

— Твоя вина, безусловно, серьёзнее, но не настолько, чтобы применять радикальные меры. Отработка долга — это стандартная практика, и ты не можешь сказать, что данное наказание в отношении тебя несправедливо.

— А если бы вы нашли меня раньше, когда демоны ещё не сбежали? Что тогда?

— Забрали бы причитающуюся по договору демоницу, выписали штраф, обязав тебя его выплатить… И всё.

Лео сделала воду тише.

— Кстати, ты не объяснишь мне, зачем был нужен этот фарс с заключением договора и побегом? — поинтересовался мужчина.

— Потому что отказаться мне не дали возможности.

— У тебя был выбор.

— Ага, два договора, конечно, как я могла забыть такую щедрость! — Девушка горько рассмеялась. — А ничего, что ни один из них не подразумевал моего нежелания подчиняться Борову? И не учитывал возможность отказа вступать в вашу преступную группировку? В конце концов, я мирная жительница и не хочу оказаться по другую сторону закона! Я не собираюсь сдохнуть в тюрьме!

Мужчина строго посмотрел на дверь.

— Во-первых, прекрати разговаривать со мной таким тоном, — сухо одёрнул собеседницу. — Во-вторых, ты уже тогда ступила на скользкую дорожку, ведущую к преступлениям. Да, официально торговля зрелищами не запрещена, но она, в отличие от вашей с братом прежней деятельности, преступает негласные законы совести.

Возражать пленница не стала.

— А в-третьих, когда ты спрашивала про отказ, я тебе честно ответил, что на конкретных условиях возможен и он. Безусловно, всё было нацелено склонить тебя к сотрудничеству. Всё-таки Боров очень хотел заполучить в своё распоряжение какого-нибудь демона… Однако, хоть перспектива отказа и была обрисована не самым привлекательным образом, ты не можешь сказать, что этого пути не существовало вовсе!

Последовала минута молчания.

— А вы всем даёте возможность отказаться? — нарушила тишину Лео.

— Да.

— И ничего не делаете в отместку?

— Ничего такого, о чём ты сейчас думаешь. Вспомни наш вчерашний разговор об отказе твоего брата.

— А своим людям вы тоже позволяете отказываться?

— Смотря в чём дело.

Девушка замялась:

— Ну, скажем, от навязанного задания.

— Если оно невыполнимо, и он это докажет — то конечно. Человеку не стоит браться за непосильное дело, рискуя его провалить. Лучше вовремя предотвратить возможную неудачу.

— Это не всегда под силу. Нельзя просчитать все варианты развития событий.

— Согласен, — кивнул мужчина. — Но можно выразить сомнения в успехе предприятия, подтвердить опасения фактами и этим себя обезопасить.

— Значит, Боров приветствует диалог?

— Разумеется.

Секундная пауза.

— Как-то радужно всё выходит. Подозрительно, — неохотно заметила девушка. — И совершенно непохоже на классические отношения среди обычных преступников.

— Наша организация давно переросла в нечто большее.

— Основа не изменилась.

— Она уже не столь важна. Главное — слаженность работы. Коллектив.